Попаданка в империи василисков

Не жизнь, а сказка.
Целовались мы недолго. Очень скоро я стала полностью голой, с легкой руки бога войны, и губы Ферадея скользнули значительно ниже, а мужские пальцы пробрались между ног, сжимая то самое чувствительное, вызывая у меня надрывистый стон.
Варсара самовольство конкурента не устроило абсолютно, мужчина тоже приступил к решительным действиям, накрывая губами и языком вершинку левой груди, а затем легонько прикусывая ее. Я выгнулась от удовольствия вперемешку с небольшими болезненными покалываниями, прекрасно сыгравшими на контрасте, а Дей в это время, подловив момент, просунул под мою спину руку, притягивая ближе к себе.
Тем временем второму моему богу уже было наплевать на соревнование, его язык теперь чувствовался на внутренней стороне бедра. Я просто прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям. А они были! Да еще какие! Бурлящие и саднящие!
В какой-то момент поняла, что еще секунда таких действий со стороны Варсара, и я не знаю, что выдаст мое тело. Шепотом попросила остановиться, но он и не подумал, продолжая все с тем упорством.
Я задрожала, волны наслаждения накрывали волной, легонько отплывая назад и возвращаясь острее, из горла вырвался вскрик, потом еще один. И еще.
Меня не жалели. Они соревновались.
Значит, халтурить не будут. Чудесно.
68
Дальше я уже едва ли ориентировалась где, чьи руки наматывали круги по моему телу, и руки ли вообще. Не понимала, которые губы прижимаются к горячему предплечью, кому принадлежат те, что целуют коленку. Короче, парни сработались, в конце концов на пять с плюсом.
Когда кто-то из них, подозреваю, что Дей, потому что Варсару сперва он точно бы не позволил, решил первым приступить к самому ответственному шагу – наконец-то засунуть свой ключ в мою ключницу, я представляла собой один большой возбужденный нерв.
Любое прикасание вызывало лихорадочный отклик, взрыв нервных окончаний, а уж чувственное весомое проникновение и вовсе заставило знатно постонать, переходя на глубокие прики, метаясь на подушках, словно метеор. Наслаждение на грани.
 Я сжимала простынь в кулаки, дырявя их ногтями, молила о чем-то непонятном, пыталась двигаться навстречу в унисон Деем. Мне кажется, даже ногой заехала в партнера.
Любое стеснение пропало. Я никого силой не держу и не заставляю смотреть. Просто живу в кайф. Ориентироваться на других слишком дорого для собственного душевного спокойствия. И нет, я не эгоистка, а ценю себя.
И тут, подойдя практически к самой блаженной, яркой и обильной развязке на всем мире честном, мужчина вдруг остановился, натужно, нехотя. Я недовольно выдохнула, разлепив глаза. Взмокшие пряди волос прилипли к мужскому лицу, он завалился на бок, перекатываясь в сторону. 
Но это еще был не конец. Боги менялись местами. Но не на небесах, переставляя шахматы, а здесь, в моей палатке.  Теперь к моему лону прижимался Варсар. Охренеть как прижимался! В два раза больше, чем у Ферадея прижимался! Я закрыла лицо ладонями, телу хотелось развязки, оно жаждало большего. И это большее начало медленно входить, отняв руки от лица, я округленными глазами посмотрела в лицо богу войны, намекая на ощущения, что уже с порога были феерическими.
Он ухмыльнулся. Очень сладко так, провокационно. И сделал один продолжительный рывок, в ту же секунду возвращаясь в исходную позицию.
Я выругалась, ударив кулаком по простыне. Варсар двинулся еще раз. Я скинула подушку с кровати, устаиваясь поудобнее, смакуя разряды удовольствия, молниями пляшущими по всему телу. Это будет сильно! То самое, непередаваемое.
Мужчина наклонился к моему уху, прижимаясь щетинистой щекой к лицу.
— Азри, ты была очень плохой девочкой, — прошептал он, будто назло двигаясь медленно. Знал бы он, что даже от этого хочется скулить, проецируя ощущения.
Обняла его, обмотав руки вокруг шеи, прижала к себе торсом, устраивая ладони на плечах.  Мы оба были потные, оба почти на грани. Дышали тяжело и рвано. И вдвоем наслаждались бы ситуацией, даже рушься за окном весь мир.
Здесь вопрос уже даже не в моих чувствах. Он в том, как я чувствую и позиционирую себя. Мне больше не нужны мои старые внутренние стены, когда я сама тормозила себя на любом действии, которого хотелось. Я другая. Лучше. Самоотверженнее. И могу наслаждаться чем угодно, не сравнивая окружающую действительность с собой по крупицам, и даже так всегда проигрывая.
— Такая девочка, которая нужна тебе, Варсар, — хрипло проговорила, вжимаясь ногтями в его спину.
Дерзость мужчине понравилась. Движения стали интенсивнее, глубже, ожесточеннее.
А стоны мои громче.
Он тоже теперь мой. Заклейменный навсегда остаться