Попасть замуж

простонала я, сходя с ума от желания почувствовать его внутри.
– Все, что захочешь, – отозвался он, рывком раздвигая мне ноги.
И мы вместе утонули в безумном наслаждении.

Магдален зря волновалась – платья доставили в срок. Во вторник я крутилась перед зеркалом, любуясь и новым нарядом, и затейливой прической из перевитых цепочками с бриллиантовой крошкой локонов, сооруженной умелицей Литой.
– Мейни, какие драгоценности вы желаете надеть? – спросила горничная и подала мне сундучок.
Я раздумывала недолго.
– Колье со звездами и кольцо к нему.
Не скрою, мне очень хотелось посмотреть на реакцию Алисии на подарок Родвига. Если Миона что-то знала о колье, то и королеве могла быть известна эта тайна. Впрочем, тайна ли? Слишком многого о собственном супруге я не знала не потому, что от меня что-либо скрывалось, а потому, что Анита не интересовалась, похоже, ничем, кроме собственной персоны и еще красавчика Алекса. Оставались, конечно, полученные в пансионе знания, но они не имели никакого отношения к политической обстановке и расстановке сил при дворе. Вспомнить хотя бы то, как осеклась Алисия, заговорив о храмовниках. Да уж, не все так ладно в Датском королевстве. Вернее, в Рестаналии, но от названия дело не меняется.
– Готова? – спросил Макс, заглядывая в комнату.
Я повернулась к нему, демонстрируя все сразу: платье, прическу, украшения. Если мой выбор драгоценностей и вызвал его недовольство, то виду он не подал.
– Ты очаровательна, Ани. Все мужчины будут мне завидовать.
– А все женщины – мне.
И я не лукавила. В темно-синей брючной паре (узкие брюки и нечто, больше всего напоминавшее фрак, каким его изображают на картинках и показывают в исторических фильмах) и белоснежной рубашке он выглядел просто ослепительно. Крупный бриллиант в булавке галстука сверкал, отражая свет магического шара под потолком, рассыпал вокруг себя разноцветные искры. Я невольно залюбовалась супругом. Он улыбнулся и протянул мне руку.
– А твоя кузина?
– Лита! – позвала я. – Передай Магдален, чтобы спускалась. Мы ждем ее внизу.
Кузина появилась через несколько минут. Смущенно улыбаясь и неловко сутулясь, она спустилась по лестнице. Персиковое платье очень шло ей, подчеркивая золото волос и белизну нежной кожи. Одолжить ей подаренные мужем украшения я не рискнула, поскольку не знала, как к этому отнесется Макс. У самой же Магдален осталось несколько вещиц, некогда принадлежавших ее матери. Немногочисленные и недорогие, они были самым настоящим сокровищем для сироты. И сейчас в ушах кузины покачивались крупные янтарные капли, и такой же солнечный камень горел на указательном пальце правой руки.
– Ты красавица! – искренне воскликнула я.
Магдален зарделась, опустила взгляд, зато распрямила плечи.
– Ани права, – галантно подтвердил Макс. – Вы превосходно выглядите.
Кузина смутилась ещё сильнее, покраснела до ушей, и даже по шее пошли алые пятна.
– Благодарю вас, – едва слышно пробормотала она.
А я понадеялась, что она не станет так мучительно краснеть и запинаться во время приема. Девическая скромность хороша, конечно, но в меру. И эта мера должна быть малой, по моему искреннему убеждению.
* * *
Мои представления о малом приеме никак не совпадали с представлениями Алисии. Я ожидала увидеть десяток, ну, ладно, пусть два десятка гостей, а в действительности в огромном зале собралась толпа облаченных в пестрые наряды дам и кавалеров. Этикет требовал сначала засвидетельствовать почтение королеве, но эта процедура, к счастью, оказалась короткой. Никакой особенной реакции на свои драгоценности я не заметила. Алисия скользнула по мне взглядом, лишь на миг задержавшись на бриллиантовых звездах. Не то украшение она видела впервые, не то хорошо умела скрывать свои эмоции. Магдален она сухо кивнула, Макса же поприветствовала более любезно, но тут же отошла к следующему гостю, высокому сухощавому старику с белоснежными волосами, стянутыми в хвост на затылке и перехваченными черной бархатной лентой.
– Преподобный Сирил, – вполголоса пояснил мне Макс.
Я вгляделась в старика с любопытством. Прямая спина, гордо поднятый подбородок, цепкий взгляд темных глаз под густыми бровями. В молодости, должно быть, преподобный разбил немало женских сердец.
Сирил слегка наклонил голову, прислушиваясь к словам королевы. Внезапно он поймал мой взгляд и едва-едва заметно ухмыльнулся. Я поспешно отвернулась – и увидела Миону в темно-зеленом платье, расшитом