Попасть замуж

заметно нервничал.
– Что ты вытворяешь, Ани? – прошипел он, схватив меня за руку ледяными пальцами. – Что ты вчера устроила?
Я похлопала ресницами, скривила губы, словно собиралась разрыдаться.
– Алекс, что с тобой? Ты не рад меня видеть?
Он вздрогнул, быстро огляделся, склонился ко мне и пробормотал:
– Рад, конечно же, рад.
– Мне кажется, ты меня разлюбил, – прогнусавила я, изображая, будто с трудом сдерживаю слезы.
– Что за чушь взбрела тебе в голову? Я люблю тебя с каждым днем все сильнее.
Да-да, поверила. Как там нас учили в школе: любое число, умноженное на ноль, нулем и становится. В том смысле, что любовь Алекса может возрастать хоть в геометрической прогрессии, все равно ценность ее – никакая.
Бывший возлюбленный ещё раз огляделся и шепнул:
– Тебе вчера дали флакон с зельем. Подливай своему мужу по пять капель каждый вечер.
– Зачем?
– Делай, что говорят!
Непорядок. Конечно, Алекс – далеко не спецагент, волнуется, боится, вот и совершает ошибки. Но Анита такое поведение не спустила бы.
– Алекс! – ахнула я. – Как ты можешь. Почему ты так со мной разговариваешь? Я… я… я… я ничего не стану подливать Родвигу, вот! Чтобы ты знал, как мне дерзить!
И выиграю пару дней, пока красавчик со мной не «помирится». Собственно, этот план предложил Макс: сделать вид, будто обиделась, и отсрочить выполнение задания, если вдруг неизвестные заговорщики уже решили, что пора переходить к активным действиям. И посмотреть, что случится.
Алекс пытался остановить меня, даже хватал за руки, но я, всем видом изображая негодование, быстрым шагом покинула храм. Нищий старик с жидкими седыми длинными патлами, просивший подаяние на ступеньках, бросил на меня взгляд и подвинул поближе прохудившуюся шляпу, в которой валялись несколько медных монеток. Я бросила к ним парочку серебряных.
– Благодарю, мейни, – загнусавил попрошайка. – Да хранят вас боги!
– Ты что здесь делаешь? – вызверился на него выскочивший следом за мной Алекс. – Пошел прочь. Совсем распоясались. Ани!
Но я уже спустилась к поджидавшему меня экипажу. Нищий, подволакивая ногу, засеменил в проулок, скрывшись из виду, а экс-возлюбленный остался растерянно глядеть вслед карете. Кучер свернул на узкую улочку, проехал немного и остановился. Дверь распахнулась, давешний попрошайка скользнул в экипаж.
– Я бы тебя не узнала, – сообщила я Максу.
Стянув парик, муж вытащил из-за пазухи большой белый лоскут и провел по лицу, стирая морщины и уродливые пятна.
– Надеюсь, моя маскировка обманула служителей, – пробормотал он. – О моем маленьком увлечении никто не знает даже во дворце.
Зато мне он вчера рассказал, что иногда выходит в город в разных образах – от бедного старца до важного торговца. Посещает трактиры, присматривается к людям, слушает разговоры. Мне его рассказ напомнил давно прочитанные сказки моего мира. Макс же признался, что искусству перевоплощения научился во время своих странствований.
Мы ожидали ответного шага от Алекса, но оказались не готовы к тому, что произошло на следующий день. Пропала Магдален. Поехала в храм в одиночестве (мне, по понятным причинам, показываться там не хотелось) и не вернулась обратно. Кучер прождал ее пару часов, прежде чем встревожился. Все слуги знали, что кузина хозяйки отличается набожностью, поэтому ее и хватились нескоро. Лишь когда в сумерках в храм потекли толпы рабочего люда, возвращавшегося со службы, кучер решил войти внутрь и поискать мейни Магдален. Прошелся вдоль всего ряда женских богинь, но увидел только незнакомые лица. На всякий случай проверил и у богов-мужчин, но и там Магдален не обнаружил. Расспрос служителей ничего не дал. Все произошло именно так, как и предсказывал Макс, с одной только разницей – похитили почему-то не жену мейна Родвига, а ее кузину.
* * *
Сначала я впала в панику. То металась по комнате, то падала на кровать, заливаясь слезами. Мерзкое, противное чувство, что от тебя ничего не зависит, что ты ничем не можешь помочь близкому человеку, захлестывало волной отчаяния. Будь Макс рядом, может, он и смог бы успокоить меня, убедить, что все образуется, что Магдален непременно найдется. Но муж отправился в храм, искать хоть какие-то следы, и я осталась наедине со своими страхами.
Меня то колотил озноб, то бросало в жар. Воздуха не хватало, и я, укутавшись в шаль, вышла в сад. Мирт не стал останавливать хозяйку, только предупредил, чтобы не подходила близко к ограде.
– Особняк надежно защищен, – озабоченно пояснил он, – но лучше бы вам не отходить далеко от дома, мейни. И еще: я буду следовать