Попрыгун. Трилогия

удивительно было то, что скаф меня понял. Где-то в крестце защекотало, в затылке кольнуло и потеплело. По телу пробежалась волна легких щелчков, небольшие отростки, похожие на усы, вытянулись, охватив мою спину. По ним пробежало несколько волн-судорог, эксзоскелет разделился и, скользнув над моей головой, накрыл спину. Тело застыло, как будто у меня напрочь пропали мышцы. Я не видел, что происходило дальше, мимо моего взора периодически проскальзывали какие-то фрагменты, путы и пульсирующие полоски. Что-то поползло по шее и охватило голову, на миг погрузив мир в темноту. Ощущения были не слишком приятные, но я не паниковал, понимая, что Светлана контролирует процесс. Наконец, блуждания прекратились, все тело довольно сильно сдавило, выбив из груди дыхание и, спустя десяток-полтора скунд отпустило. Я покачнулся, неожиданно получив обратно контроль над телом. По большому счету ничего не изменилось, я не стал супер-мэном.
   — И что теперь? — буркнул я. — Смысл всего этого?
   — Ты же в невесомости, чудак-человек, — усмехнулась Светлана. — Конечно, ты ничего не ощутил, хоть стал сильнее, быстрее, а главное — точнее. Можешь еще интерфейс активировать, правда, там добрых две из трех частей будут заблокированы, раз ты не имеешь инженерного допуска.
   Я мысленно активировал интерфейс. Он показался значительно боле неудобным, чем в легкой десатной броне. Никакого мысленного управления, перед моим лицом вывалился обвкновенный прямоугольный голографический экран с пунктами меню, манипулировать которыми нужно было рукой. Мигнув, значки первого стандартного языка Содружества перетекли в русский алфавит, кое-где оставив россыпи чужих значков.
   — Нет сопрягающихся понятий, — пояснила Светлана. — Серебристые позиции неактивны, у тебя нет допуска для работы с этими модулями.
   — А это что? — указал я на два угольно-черных куба, внутри которых вспыхивали мелкие серебристые сполохи. — Спору нет, красиво, но для чего?
   — Пространство интегрируемых интерфейсов навесного оборудования, — пояснила моя подруга. — Сейчас у тебя ничего не установлено, вот они и пустые.
   — А что можно поставить? — спросил я, осматривая нишу, где находился скаф.
   — Оборудования много, — неопределенно сказала Свтелана. — Большинство тоже требует допуска для работы. Но тут ничего нет, возможно, где-то в жилом модуле или в каких-нибудь подсобках хранится. У меня нет информации, система-то без энергии. Запустим энергоблок, сможем вывести местный МИ из глубокого стазиса, тогда все и узнаем.
   — Да ладно, не очень и надо, — махнул я на тему. — Один чёрт я не умею работать даже с тем, что встроено в этот скаф. Тут вон целая куча лабуды, для которой и русских-то названий нет.
   — Да тут на самом деле все просто, — мягко пояснила Светлана. — Все, что тебе доступно, вполне будет понтно на интуитивном уровне. Спору нет, некотрых технологий ты не знаешь, но это просто вопрос ознакомления. Ты же легко освоился с плазменным резаком или молекулярным инвертером, хоть раньше таких вещей и в глаза не видел. А скаф этот — штука полезная. Он же и для невесомости приспособлен и для повышенного тяготения, нужно только калибровку под твое тело провести.
   — В невесомости-то чем он поможет? — удивился я.
   — Подкорректирует рефлексы, — ответила моя подруга. — Для неподготовленного человека облегчит передвижение, поможет избежать глупых травм и столкновений.
   — Шука полезная, — вынужден был согласиться я. — Заберем?
   — Бери, — усмехнулась Светлана. — Местный МИ инвентаризацию только после реактивации будет делать. Вам с Санычем на разграбление приблизительно трое или четверо суток осталось. Полностью на штатную мощность энергоблок за это время не выведем, но для реактивации МИ энергии хватит.
   Проболтавшись у станции неделю, мы закончили ремонт оборудования, и лишь энергоблок продолжал капризничать, как воспитанница пансиона благородных девиц на мальчишнике. Но через сутки наши мучения закончились. Расчеты и поступенчатая программа адаптации разработанной для энергоблока релейки симбиотной части была передана местному МИ. По большому счету дальше он мог справиться и без нас. Для выхода на необходимую минимальную для функционирования ретранслятора мощность ничего, кроме времени, не требовалось.
  
  
   *****
  
   Скрашивая дни нашего вынужденного безделья, состоялась и наша со Светланой долгожданная встреча «при всечах». Со встречей у меня вообще почему-то не спешилось. Удивляя себя, я смаковал этот еще не наставший момент, постоянно изыскивая какие-то неотложные дела, отодвигающие его. Светлана меня не торопила, лишь постоянно подогревая мои желания