Попрыгун. Трилогия

для деактевации с Эталона-12 не подтверждаются.
   — Какую цель она захватила? — тупо спросил Саныч. — И вообще, как ее пираты запустить умудрились, если даже мы не можем с ней договориться?
   — Саныч, цель — это мы, — озвучил я очевидное. — А запустили ее, скорее всего, не пираты, а твой косметологический ответ их главарю. МИ станции в отключке, так что МИ ракеты сам себе режиссер, вот и посчитал твой выкрутас хорошим поводом тряхнуть стариной.
   — Капитан, срочный переход, — раздался голос Светланы — Назначение любое, можно хоть назад к Эталону-12.
   — Щас дорогая, секундочку, — ответил я, лихорадочно пуская «генератор прокола». — Пять сек, делаю расчет.
   — У нас нет пять сек, командир, — сказала Светлана. — Если хотим еще пожить, нужно нырять немедленно. Не знаю, что там внутри «Гарпуна», но он пройдет все наши щиты. А потом ракета просто сделает из нас слиток металло-керамики, какой бы из штатных зарядов «Гарпуна» на ней не был смотнирован. Ты же не веришь в то, что «Гарпун» снаряжен пустой болванкой.
   — Уходим, — сказал я, проваливая «Ботаник» в многомерность. — Уходим без точки выхода. Досчитаю или найду в пути.
   — «Гарпун» в точке входа нашего якоря, — продолжала Светлана комментировать происходящее.
   — Я взял якорь Эталона-12. — отчитался я. — Бросаю якорь точки входа.
   — «Гарпун» взял нас, — отозвалась Светлана. — Идет по следу. Мы — его якорь.
   — Попочка, блин, — прошептал я. — Это что, конец? А где же пистолет? Нет, не получишь ты Шарапова.
   Я сменил глубину погружения, чуть не выронив якорь «Эталона-12». Ракета, рыскнув пару раз, вернулась на наш след. Следующий же нырок оставил нас без выходного якоря.
   — Сергуня, — спросил Саныч. — Это тот случай, когда нет шансов дожить до пенсии? Мы же остались без якорей.
   — Да, Саныч, без якорей, — зло пробурчал я. — Еще и это гуано на хвосте висит. Нет, милая, не получишь ты нас.
   Я хаотично два раза сменил глубину погружения в многомерность. Ракета с некоторым трудом снова нашла наш хвост. Весь экипаж, включая меня, молчал. Я со злостью сменил глубину погружения четыре раза подряд с интервалом в несколько секунд. Перепады уровней, по крайней мере, двух из них были больше гребаных пятидесяти четырех процентов. «Гарпун» отпал.
   — Капитан, «Гарпун» потерял след, — подтвердила Светлана.
   — Сергуня, где мы? — подал голос Саныч. — Или когда.
   — Саныч, мы там, где Светлана обещала не попасть пальцем в собственную задницу, — зло ответил я. — Хотя в твоих способностях попасть в нее я не сомневаюсь.
   — Выручай, друган, — сказал Саныч обреченно. — Я только жить заново начал.
   — Соберись, капитан, — сказала Светлана по какому-то необычному каналу, явно не открыв его Санычу.
   Это было странно, в «подключке» от Саныча переговоры было скрыть практически невозможно, он в этом режиме был «Ботаником», как собственно и я.
   — Только ты стоишь между нами и бесконечностью, — прошептала Светлана будто бы мне в ухо. — Ты уже сотворил один раз бога для меня. Сделай еще одно чудо, я знаю, ты сможешь.
   Сначала я пытался пройти обратным путем, руководствуясь логикой. Оказалось, что логики в моих действиях во время стряхивания «Гарпуна» не было. Так как «генератор прокола» был со мной в полной интеграции, наша спарка идеально делала то, что я хотел. Только вот я сам не мог понять сових желаний. Светлана дала мне последовательность действий, оказавшуюся бесполезной, так как я не смог обратно попасть в состояние, владевшее мной в критической ситуации. Не исключено, что Светлана, затратив уйму времени, смогла бы решить уравнение или систему уравнений, описывающих мои действия, даже с очень большим количеством переменных. Только вот все мои действия в таком ракурсе были одной большой переменной с некоторым количеством постоянных величин.
   Я, как голодный волк, искал запах добычи, как сова, крался в ночи за мышью на звук, как вампир, гипнотизировал многомерность и, как червь, выгрызал с помощью «генератора прокола» в ней ходы. Трое суток «Ботаник», как кузнечик, прыгал с ветки на ветку, падал в дыры, всплывал к свету. Двенадцать часов отдыха в однородной многомерности, опять трое суток тараканьих бегов по дырам вселенной. Потратив бездну энергии и биомассы, мы выпали в похожее на «наше» пространство. Почти сутки Светлана и Стекляшка проверяли наше положение, чтобы не попасть в просак после отключения «генератора прокола». Был вынесен вердикт.
   — Есть две новости хорошая и плохая, — сказала Светлана.
   — Давай хорошую, — устало сказал Саныч, все эти дни тоже не вылазивший из кресла.
   — Мы в «нашем» пространстве, «генератор прокола» можно гасить, — сказала Светлана.
   — Плохая новость?