Попрыгун. Трилогия

военной базы, связавшись по кодированному каналу, получило ответ с «Мегаполиса-дубль», что к нам направлено для переговоров два корабля. К сожалению, вопрос пускать нас в «Мегаполис — дубль» или нет, пока оставался в подвешенном состоянии. Я не питал радужных надежд на полное сотрудничество «мятежников» с нами. Судя по всему, нам придется изрядно поторговаться или поработать, чтобы получить информацию о «Надежде». Пока же, осудив недоверие местных жителей, мы в полном составе, включая Белочку, вернулись на «Ботаник», прихватив останки сбитого Санычем «истребителя», признанного механиками базы невосстановимым. Меня, как собственно и Саныча, просто заинтересовали образцы чужой техники. От долгого безделья мы надеялись восстановить машину и испробовать себя в роли ее пилота. Светлана радости по данному поводу не высказала, но и препятствовать процессу не стала.
   Разобрав «истребитель», на самом деле являвшимся доделанным для военных целей скоростным «такси», консилиум в составе Светланы и Стекляшки нарисовал, переделал и довел схему боевой единицы, сделав ее более подходящей названию «истребитель». Давая задание нашему КБ, мы жестко поставили условие, что технологии всей машины должны быть на уровне развития уларсу. Допускались инженерные находки или технологические «прорывы», но только не выходящие за рамки теоретической базы ученых уларсу, построивших данный аппарат. Мы хотели создать максимально возможный для данного уровня развития «истребитель» и опробовать его. Может, это было ребячество, но нам с Санычем очень хотелось опробовать себя в роли пилота-истребителя уларсу. Машина оказалась доведенной до ума на удивление быстро, благо мы не ставили условие, что сборка должна тоже проводиться на уровне местных технологий. В новой машине осталась в лучшем случае десятая часть родных деталей. Остальное было переделано, доделано и рождено на «Ботанике» по образу и подобию исходного материала или по полету конструкторской мысли нашего КБ. Корпус истребителя пришлось немного доделать конструктивно, доводя его аэродинамику, и совершенно переделать в плане материалов и компонентов для его изготовления. Для подробного изучения командование базы любезно предоставили в наше распоряжение свою свалку списанной военной техники. И хоть на ней и было практически одно лишь железо, с которого было снято все мало-мальски пригодное оборудование, мы заимели некоторую сырьевую базу. Единственный компромисс, на который мы были вынуждены пойти — отсек пилота. Новый истребитель был укомплектован немного переделанным пилотским отсеком по функционалу близким к спасательной капсуле КСС. После долгих споров решено было установить на борт боевой машины примитивнейший искусственный интеллект, функционал которого полностью подключался лишь в случае аварийной ситуации, в остальном ограничились стандартным пилотским креслом для кораблей КСС, автоматикой, электроникой и вычислителной техникой аборигенского уровня.
   Из допустимых новинок установили поляризационный защитный экран, способный в определенных пределах отклонить пучок когерентного излучения средней мощности и гравитационный экран, способный в силу резкого изменения вектора гравитации вблизи машины слегка отклонить траекторию различных вредных корпусу машины предметов, типа снарядов или ракет без дистанционного взрывателя. Уларсу давно баловались с обеими технологиями, странно, что еще не дошли до защитных экранов. Защитные экраны оказались довольно прожорливыми, так что в энергетическую установку машины пришлось внести ряд хитрых изменений. И даже при таких переделках активировать щиты было целесообразно лишь на короткое время. Оружие и ракеты оставили из родного уларсу ассортимента: бортовые лазеры и «огнестрельные» орудия без особого труда удалось воссоздать по имеющимся останкам. По крайней мере, КБ «Ботаника» приблизило их технические параметры к аборигенским в рамках аборигенских же технологий. А вот одну неисправную ракету пришлось тихо украсть, но сделано это было исключительно для того, чтобы привести созданные на борту «Ботаника» экземпляры в соответствии с местными размерами. Таким образом, наша боевая машина оказалась полностью унифицированой к местному топливу и боеприпасам. В совсем махонький довесок наша «птичка» могла выходить в космос, но ввиду слабой энергоустановки межпланетные перелеты аппарату оказались бы не по зубам.
   Как ни старались, вышло не совсем то, что было изначально, но вышло красиво. Грешить иными оценками результата стараний КБ было бы грешно. По окончанию работ Саныч потребовал сделать еще один истребитель, добавив в него некоторые незначительные изменения.