Попрыгун. Трилогия

ибо мы не смогли бы внедрить «крота» на «Мегаполис» при всем своем желании. Единственный хоть и временный член экипажа вида уларсу — Белочка на эту роль решительно не годилась. Именно по этой причине мы не стали возражать, когда она попросилась немного погостить на приютившей нас военной базе. За раздумьями над планом операции нас застали гости. «Горожане» были кровно заинтересованы в предстоящей операции, по этой причине они все-таки решили нам помочь. Прибывшие к нам белки представляли службы «Мегаполиса — дубль», которые могли бы помочь нам в разработке плана и координации разведывательных действий. Один из представителей был из подразделения, больше всего походившего на контрразведку, двое являлись технарями, последний оказался штурманом или навигатором на корабле, весьма часто принимавшем участие в предыдущих разведывательных миссиях. Мозговой штурм по разработке планов мероприятия мы решили проводить на нашей подготовленной к переговорам территории. Совместными усилиями была набросана ориентировочная голографическая модель «Мегаполиса», на которую нанесли все имеющиеся в наличии разведанные. К сожалению, по большей части, оказалось известным только расположение наружного вооружения и шлюзов. О внутренней структуре города-корабля были лишь общие и весьма обрывочные данные, полученные от пленных. Поскольку пленными оказывались в основном пилоты, то и информация от них была получена в основном относительно доков, верфей, жилых модулей и борделей. Внедрить агентурную сеть в «Мегаполис» у местных разведчиков так и не получилось. Несколько раз агенты попадали на территорию города, но, находясь в роли рабов, получить какую-либо ценную информацию не смогли. По агентурным данным оказалась в общих чертах обрисована лишь структура тюремных помещений и рабских отсеков.
   Занимаясь грабежами и разбоем на двух планетах за счет более развитой технологической и военной баз, город мог себе позволить жировать. Общество на «Мегаполисе» делилось на своеобразные касты. Наверху этой пищевой цепочки была свора правителя с приближенными к телу придворными. Следующей ступенью была внутренняя охрана города, которая набиралась только из рожденных в городе граждан. Они были военным костяком правителя, державшим в ежовых рукавицах весь город. Привилегии внутренней охраны, конечно, ни в какое сравнение не шли с привилегиями придворных, но между внутренней охраной и прочими кастами так же оказалась пропасть, пожалуй, не уступавшая пропасти между придворными и внутренней охраной. Следующей ступенью служила каста космических сил города, к ней относились пилоты боевых кораблей и внешней охраны города, потом шли всякого рода надсмотрщики за рабами, свободнорожденная обслуга и сами рабы, практически не имевшие прав, кроме права на смерть. Отдельной кастой оказались ученые. Снабжение этой касты велось по уровню внутренней охраны города, только вот попасть туда оказывалось возможным только по единственному критерию — таланту. Видимо, в силу последней особенности, ученые держались обособленно, фактически не участвуя в непрекращающейся оргии города. Между правителем и учеными сложились отношения прохладного мира. Город не мог обходиться без ученых, но и не спешил разделить их взгляды на жизнь. Таким образом, каста ученых была обеспечена всем необходимым для своих исследований, но никак не участвовала в управлении городом. Вопрос притока населения в городе решался весьма просто. Мародеры угоняли с обоих планет в рабство молодых женщин, совсем маленьких детей, еще не начавших осмысленную жизнь и при необходимости молодых крепких мужчин. Женщины становились наложницами в гаремах правителя и придворных, постепенно мигрируя в сети городских борделей или обслугу. Каждая каста имела свои бордели, наложницы могли из года в год постепенно мигрировать в бордели более низких каст. Некоторые бывшие наложницы выполняли и роли нянек, домохозяек и прочих исконно женских на Уларе профессий. Прочую работу выполняли рабы-мужчины под присмотром надсмотрщиков. Все дети, рожденные на территории города и захваченные на планете, за исключением мальчиков, рожденных от правителя и придворных, жили отдельно в своеобразных интернатах, где в процессе взросления постепенно решалась их роль в общественной иерархии города. Девочки попадали в различные сферы услуг, мальчики в зависимости от задатков — в различные технические структуры города. Единственное место, куда могли попасть девочки на равных с мальчиками, была каста ученых, но там они становились настоящими изгоями и вели жизнь, практически не покидая территории «научного городка», фактически обрывая какие-либо связи с большим городом. Представители одной