Попрыгун. Трилогия

две пущенные Санычем во время отхода противокорабельные ракеты. Одна на щитах, вторая внутри щитов на обшивке корабля немного ближе к корме. Батареи крейсера опять умолкли, ослепленные термоядерным взрывом. С начала второй атаки прошло двадцать две секунды. Наши ракеты второго эшелона, выпущенные в шлюз, так и не взорвались. Тем не менее, борт крейсера сильно «дымил» выхлопами атмосферы, из разлома на месте шлюза вместе с воздухом вырывались языки пламени. В месте попадания ракеты в корпус крейсера отсутствовала часть обшивки, оттуда тоже тек воздух. Внутри экранов метались куски всякого мусора, бывшего ранее частью крейсера.
   — Жаль, наверное «хаос» накрыл ракеты, пущенные в шлюз, — рассуждал я. — Хороший шанс был. Если возьмутся серьезно, могут нас и выследить. Невидимость хороша, если тебя не ожидают. Принципиально, корабль можно обнаружить по ряду косвенных признаков.
   — Нет, наш «хаос» накрыл десантный бот, который из шлюза вышел, — радостно возразил Саныч. — Видишь вон там, у борта, колобок с лапками кувыркается.
   — Куда же наши ракеты делись? — задумчиво спросил я.
   — Сейчас, — сказал Саныч. — Там сюрпризик. Двадцать девять. Тридцать!
   На борту крейсера полыхнуло «солнце». Из бока космолета оно выжгло кусок почти с четверть диаметра сигары. Экраны напротив места взрыва погасли, наружу выплеснулись капли плазмы.
   — Ты замедлители поставил? — догадался я.
   — Да, нужно же было подождать, чтоб шлюз закроют, — подтвердил Саныч. — Жаль не смогли задраить, а то могло бы и пополам разломать.
   — Пополам вряд ли, — сказал я с сомнением. — Но, тоже хорошо. Что дальше-то?
   Штурмовик, стряхнувший наши ракеты, скрылся на борту крейсера. Крейсер начал разгон, а затем стал «таять», уходя в многомерность. «Ботаник» вынырнул из невидимости, все щиты погасили, с корабля кое-где до сих пор текли струйки воздуха, превращаясь в цепочки кристалликов. Нам досталось, накаркал Саныч легкую победу.
   — Давай к трофею, Светлана, — сказал я, отключаясь от пилотского кресла. — Пойду, посмотрю, что там у нас, надеюсь с Альсс все в порядке.
   — Ее отсек не пострадал, — ответила Светлана.
   — Кто ж знал, лучше бы ее к креслу связиста прицепили, — высказал я мысль.
   — Она совсем голову потеряла бы, — сказала Светлана.
   — Зато тело на месте осталось бы, — огрызнулся я. — Сообщи, если еще сюрпризы будут.
   Альсс была слегка возбужденной, но не испуганной, что меня сильно удивило. Минут десять я объяснял ей, что был бой с пиратами, но теперь все в порядке. Я отавил нашу гостью и двинулся в сторону поврежденных отсеков, на всякий случай развернув скафандр. В поврежденных отсеках кипела работа. Практически вся герметизирующая пена уже «растаяла», переборки затягивались, выпуская наплывами «смолу», которая постепенно разравнивалась, становясь однородной. Во всех отсеках к этому моменту атмосфера оказалась восстановленной. К двигателям на палубу я не пошел, спустился в грузовой отсек к «Гарпуну». Над ракетой уже трудились три киборга. Один зондировал корпус ракеты, двое других возились с искореженным пусковым контейнером, разрезанным на несколько частей.
   — Тут порядок, — оповестила Светлана. — Ракету сбросило с крепежей, сильно пострадал только контейнер. Собственно, сама ракета почти не пострадала, я даже связь с её МИ не потеряла.
   — Когда у трофея будем? — спросил я.
   — Через двадцать-тридцать минут, — ответила Светлана. — В порядке только плланетарник, на нем и ползем, все остальное сейчас экстренно осматривается и ремонтируется. Не исключено, что снова появятся какие-нибудь гости.
   — Что с поврежденным двигателем? — поинтересовался я.
   — Дело плохо, но жить будет, — сказала Светлана. — «Живая» часть повреждена на сорок ти из ста «механика» на пятьдесят пять из ста. На неделю восстановительных работ и процедур. Хорошо, что у нас биомассы почти полные резервуары.
   — Энергии много потратили? — задал я следующий вопрос.
   — Во время боя израсходовано четырнадцать с половиной от полного запаса, — ответила Светлана.
   — Я думал у нас уже пусто, — удивился я.
   — От первого нашего залпа до ухода крейсера прошло девять минут сорок три секунды, — выдала Светлана информацию. — Расходы энергии немаленькие.
   — А корпус и обшивки? — пытал я Светлану дальше.
   — Корпус уже в порядке, — ответила Светлана. — Обшивки загерметизированы системой борьбы за живучесть. В норме будут через сутки. В общем, мы не сильно пострадали, даже если считать двигатель. В открытом бою с этим крейсером шансов было бы значительно меньше.
   — Что про бой скажешь? — спросил я. — Это все-таки наше первое серьезное крещение огнем.