Попрыгун. Трилогия

донимали, на свидание под покровом ночи не приглашали, предложений руки и сердца не делали, можно сказать, выступали по отношению к уларсу существами бесполыми. А вот посиделки мы устраивали с завидным постоянством, и в последнее время наша гостья стала на них постоянно присутствовать.
   — Красатуля, давай-ка выпей, а то замерзнешь в пушистую сосульку, — обратил Саныч внимание на некоторую скованность движений нашей дамы. — Да и вообще, давай-ка на нашу сторону костерка. Мы тут место нагрели.
   Пока Саныч, неуверенно разбирающийся в горячительных напитках уларсу в силу только слегка имеющегося опыта, рылся в прихваченной сумке, Корлин пребывала в некоторых душевных метаниях. И все же она решилась, то ли лед уже тронулся, то ли замерзла она куда основательнее, чем казалось. Обогнув костерок, она уселась с моей стороны на довольно толстый ствол поваленного дерева, покрытый термоподстилкой.
   — Ну уж нет, — возразил Саныч, увидев такой расклад. — Ты у нас самая замерзшая, так что давай в серединку нашего сабантуя. Тут я тебе еще подстелю чего-нибудь, чтоб помягче было.
   Нужно сказать, что, как настоящие туристы, мы сидели на обрубках стволов местных упавших деревьев, из которых Саныч и наделал дров к нашему костру. Между стволами он соорудил лежанку из щепок и «лапника», накрыв ее термоподстилкой. Лапником ему послужили ветки какого-то дерева, слегка напоминающего земную сосну. Сходство было только внешним, так как на ветках были не иголки, а тонкие листья, но получилось довольно мягко. Корлин с некоторой неохотой или опаской переместилась на подстилку, все же ей там было сидеть удобнее, чем на бревне в силу некоторых особенностей анатомии. Увидев, ЧТО Саныч решил предложить Корлин для сугрева, я отобрал у него сумку. В отличие от Саныча, опыт общения с уларсу у меня был более разнообразный, сказывалось участие в вечеринках.
   — Ты чего? — пьяно удивился Саныч. — Красивая же бутылка.
   — Саныч, ты, когда согреться хочешь, что предпочтешь водку или слабоалкогольный коктейль? — прояснил я ситуацию. — Так что налей-ка лучше нам самим пока по маленькой, а с гостьей я лучше сам.
   Апельсиновые глаза Корлин расширились, а зрачки сузились, когда она увидела мой выбор согревающего снадобья. Хочу сказать, что это в человеческой интерпретации было что-то вроде коньяка, но штука была сделана на основе трав.
   — Я бы не хотела этого пить, — прострекотала она. — Я. Я просто не смогу. Я никогда не пила…
   — Не глупи, Корлин, — сказал я. — Штука полезная, да и всю бутылку тебя никто пить не заставляет.
   — Откуда ты знаешь? — спросила она.
   — Ну, мы же не одну вечеринку на Уларе провели, — развел я руками, в одной из которых была емкость, названная Санычем бутылкой, а в другой бокал привычной для уларсу формы. — В общем, это тебе не повредит, пей маленькими глотками, главное это ничем не запивать.
   Постепенно дело пошло на поправку, а разговор вернулся к позиции «за жизнь». Через час все мы, включая Корлин, были в добром и отзывчивом настроении. Тут-то и лопнул пузырь девчачьих горестей. Корлин рассказала нам все, что накопилось в душе, наверное, еще с детских лет.
   — Да ты — просто штучка с поздним зажиганием, — вставил Саныч свои пьяные пять копеек, когда словесный запал Корлин пошел на уменьшение. — Это не проблема… Ик! Хотя, совет специалиста не помешает!
   — Ты, специалист, фильтруй базар при дамах, — я несильно пнул Саныча ногой.
   — А чё, так и нужно, — пьяно улыбался Саныч во все имеющиеся зубы. — Тут еще хорошая групповуха помочь может…
   — Слушай, групповик-задушевник, — прошипел я. — Ты-то откуда знаешь, что ей нужно? Ты знаешь, что у уларсу семьи состоят порой из двух десятков особей разных полов? Ты знаешь, что у них то, что ты называешь групповухой — нормальное жизненное дело? Ты можешь понять, что в таком процессе успех конечного результата зависит от каждого участника?
   — Ты чё так разошелся, Сергуня? — удивился Саныч. — Да и откуда ты все это знаешь?
   — Многое еще чего можно узнать, оставаясь более-менее трезвым на вечеринках, — понизил я тон. — Девчушке действительно жестко не повезло в жизни, а ты еще тут со своими умняками…
   — Так в чем проблема? — развел Саныч руки и пьяно улыбнулся. — Вы ищете дохтора? У нас их тут есть… Целый научный конусилиум…
   — Консилиум, — поправил я автоматически. — Света говорила, что тут не все так просто. В общем, не обижай девчонку понапрасну.
   Пока мы с Санычем препирались, Корлин, окончательно накрытая горячительным, уснула, свернувшись калачиком на лежанке.
   — Ладно, по домам, — сказал я, отбирая у Саныча еще не вскрытую бутылку водки. — Я отнесу Корлин, а ты тут прибери этот бардак.
   Доставив