Попрыгун. Трилогия

настроенным параметрам на внутренней поверхности включенного на минимальную мощность гравитационного щита. Получилась своего рода красивая упаковка, которая в обычной жизни могла успешно служить противоугонным или антивандальным устройством. Правда, расход энергии на такую «фишечку» оказался не совсем скромным, но чего не сделаешь ради имиджа. Поставив машины в ангар, мы подняли «подарочные» щиты, в результате в ангаре появилось два огромных «хрустальных шара», по поверхности которых постоянно гуляли блики отраженного света. До прихода друзей оставалось еще минут десять.
   — Сергуня, а они не родственники? — спросил Саныч. — Имена больно похожи.
   — Тебя мандраж бьет что ли? — подколол я Саныча. — Вопрос-то глупый на все сто, у нас, что имен нет созвучных. Кроме того, это мы их так называем, а на их родном языке имена звучат иначе, совсем не похоже.
   — Да есть немного, привык я к этой медной белке, — признался Саныч. — Она как будто уже родной стала. Сам-то ты как?
   — Есть немного, — согласился я. — Но такова жизнь, особенно чужая.
   — Особенно с чужими, — пробурчал Саныч.
   За разговорами прибыла Альсс. И прибыла она явно раньше, хорошо, что мы все успели закончить. Очень удивилась и, наверное, обрадовавшись шарам и, как и положено истинной женщине, начала ходить вокруг них, осматривая со всех сторон.
   — Странно, обычно представители женской половины, извини, четверти, опаздывают, — удивился я.
   — Но только если их не влечет любопытство, — пояснил Саныч. — У меня жена никогда не могла дотерпеть до дня рождения, зная, что подарок уже куплен. Весь мозг выедала, но получала все в день покупки.
   — Да, опыт — сын ошибок трудных, — подытожил я.
   Харальсс пришел, как и положено военному, практически «по бою часов», сдержанно посмотрел на шары, потом на нас.
   — Ребята, вот и расходятся наши пути, — сказал я. — Мы были рады провести часть этих путей в вашем обществе. На память мы решили по нашей традиции сделать вам подарки.
   — Зачем? — удивился Харальсс.
   — Класс! — подпрыгнула Альсс, как самая обычная земная белка.
   — Да так, от души, — пробубнил Саныч. — Чтоб вспоминали темными холодными ночами…
   — Ну у нас так принято, — не нашел что ответить я Харальссу.
   — У нас подарки принято дарить только молодым парням и девчатам, когда они в общину принимаются, — ответил Харальсс. — Это обычно после первой брачной ночи происходит…
   — Да уж, — выпучил глаза Саныч. — Похвалила Красная шапочка Серого волка…
   — Лайгут Харальсс зен Трольтлисс, — нашелся я. — От лица космических сил Содружества Артайна и Матреба за огромный вклад в развитие отношений мы награждаем Вас памятным подарком!
   — Ух, ты! Поздравляю! — обрадовалась Альсс. — А мне?
   — А тебе подарок, ты же женщина, тут уж тебе придется войти в мое положение, — улыбнулся я.
   — А что там внутри? — Альсс нетерпеливо переходила от шара к шару.
   — Саныч, а чей подарок где? — спросил я мысленно по закрытому каналу.
   — Э-э-э… Не знаю, — сделал Саныч задумчивое лицо.
   — Что там будет, если чужой тронет? — спросил я Саныча.
   — Вроде ничего смертельного, так полем слегка приложит, — пожал он плечами.
   — Так иди сам потрогай, ну ничего тебе нельзя доверить, — возмутился я в шутку.
   — Просто руку отталкивает, — сказал Саныч облегченно, потрогав одни из шаров.
   — Нужно произвести идентификацию, к примеру, приложить ладони, — сказал я Альсс вслух.
   Альсс, не долго думая, приложила обе ладошки к ближайшему шару. Ничего не произошло. Харальсс, как ни в чем не бывало, стоял около нас.
   — Он щекотится, — сказала она обрадовано. — И толкается.
   — Это не твой, — усмехнулся я. — Пробуй другой.
   Альсс подскочила и положила ладошки на другой шар. Маленькие зеркальные чешуйки, из которых как будто состоял шар, стали разворачиваться, становясь ровным зеркалом, начавшим постепенно терять отражающие свойства, начиная сверху. Со стороны шар словно осыпался сверкающей волной от верхушки. Через десять секунд перед нами стоял истребитель, сделанный для Альсс. Еще через секунду легкое дуновение воздуха дало знать, что поле убрано. На палубе повисло молчание, через момент разбившееся