Попрыгун. Трилогия

на осколки возбужденной трескотней Альсс. Она кинулась к открытой кабине и моментально скрылась внутри. Харальсс сначала подошел к машине Альсс и осторожно провел по ней лапой.
   — Красиво, — сказал он. — Мы так не делаем.
   — Зря, — ответил я. — Каждая машина чувствует душу своего пилота и имеет право на индивидуальность. Кроме того, это может быть друг, который когда-нибудь поможет спасти жизнь.
   — Но это же просто машина, — посмотрел он на меня.
   — Ну и что, — удивился я. — У вашего флагмана есть имя?
   — Нет, — еще больше удивился он. — Просто серийный номер и номер боевого соединения.
   — Зря… — твердо заявил Саныч. — Он на вас может быть обижен. Срочно нужно исправить положение!
   — Это серьезно? — посмотрел на меня Харальсс, не понимая, шутит Саныч или нет.
   — Вполне, — кивнул я головой.
   — А ваш корабль тоже имеет имя? — спросил Харальсс.
   — Конечно, — уверенно сказал я. — Наш имеет!
   Из машины показалась и сразу исчезла головка Альсс, трескотня и попискивания не прекращались ни на секунду. Харальсс подошел к своему подарку и уверенно коснулся рукой. «Подарочная обертка» осыпалась льдинками и растаяла. Харальсс подошел к истребителю, провел по гладкой поверхности лапой и вернулся к нам.
   — Я его назову? — неуверенно спросил он.
   — Обязательно! — подтвердил я.
   — Ее имя будет «Альсс», — уже уверенно сказал он.
   — Мы знаем о ком речь? — спросил Саныч.
   — Знаете, — подтвердил Харальсс. — Я все никак не смог вписаться в какую-нибудь общину, служба, будь она неладна. Альсс мне очень нравится, хотел бы предложить ей начать новую общину. Как вы думаете, согласится?
   — Согласится, — сказал я. — Она очень долго ждала своего парня, ей много пришлось пережить, я бы сказал, что даже второе рождение. Ты — хороший друг.
   — Жаль, скорее всего, мою машину разберут по винтам, — нервно дернул хвостом Харальсс. — Надеюсь, потом соберут, как было.
   — На обе машины есть полный набор спецификаций с описанием технологий сборки, — успокоил я его. — Это же подарок, а не учебный стенд. Записано все на стандартных компьютерных носителях уларсу, проблем быть не должно. Наладка и калибровка тоже описаны на носителях.
   — А зачем в обе машины? — спросил Харальсс.
   — У тебя особенная машина, — ответил я. — На всякий случай оставили чертежи стандартной машины, чтоб и у Альсс не отобрали. Кстати, там есть в самом начале запись от меня лично вашим ученым и правительству, чтоб не вздумали у вас отбирать машины, так на всякий случай.
   — Блин, дай, я тоже допишу, — загорелся Саныч.
   — Не стоит, — закрыл я тему.
   Альсс все-таки нашла в себе силы вылезти из истребителя, неся в лапах две разогретые стандартные банки с каким-то соком из рациона базы, которыми мы зарядили бар в ее машине. Одну он отдала Харальссу, вторую открыла сама.
   — Там такое кресло… — начала она, отпив. — Оно такое …
   — Альсс, там еще музыка есть, я залил все, что тебе нравилось, акустику проработали как надо, — порадовался я с ней вместе. — Разберешься, ты умненькая девочка. А нам все-таки пора.
   — Да, надо, — огромные глаза Альсс немного притухли, погрустнев.
   — Удачи и чистого космоса, — попрощался Харальсс, обвив на момент мою руку своим хвостом. — Мы всегда рады вас видеть.
   — Спасибо, — сказал я. — Удачи.
   — Эх! Выпить бы за нас с вами и за хрен с ними! — вздохнул Саныч.
   — Чистого космоса Ссерргей, — Альсс обвила хвостом мою шею, ласково проведя по лицу. — Вы оказались моим счастливыми посадочными кодами в новую жизнь.
   Мы развернулись и, не оглядываясь, пошли к боту. Уже в шлюзе я посмотрел назад, кусочек меня оставался тут.
   — Что это за Артайн и Матреб? — спросил Саныч.
   — Откуда я знаю? — ответил я, глядя на стоящие в ангаре около истребителей две фигурки. — Для красоты и торжественности момента.
  
  
   8. Восемь.
  
   Спустя пятнадцать минут после нашего прибытия «Ботаник» покинул гостеприимный Страж. Стараниями руководства вооруженных космических сил уларсу у нас все ресурсы были на отметках «дальше некуда».
   Сразу же после окончания прощальных формальностей Светлана настояла на возврат наших организмов в привычные условия обитания. И пока мы проходили адаптацию, «Ботаник» шел к последней планете системы, прикоснуться к подаренной нам тайне. К нашему с Санычем сожалению, возврат к родной атмосфере оказался значительно более длительным, чем мы ожидали. За четыре дня, проведенных нами за адаптационными процедурами и капитальной зачисткой организма, Светлана и Стекляшка провели довольно серьезную разведку поверхности планеты. Был найден ряд странностей, но все они оказались по