Попрыгун. Трилогия

Тело слушалось как-то не очень уверенно, как будто все было облеплено ватой или глиной. Закрыв глаза, я решил сосредоточиться на проверке своего костно-мясного комплекта, и тут же в мою голову хлынул поток информации. Меня как будто затягивало в общение с кем-то. Обтянутый чужой броней я лежал на палубе и вел диалог, для моих друзей состоящий из одних лишь моих реплик:
   — Да. Канал открыт.
   — Подтверждаю.
   — Прекратить блокировку.
   — Заданий нет, идентификация отсутствует.
   — Как это не подтвердите! Я тут что, в бирюльки играть пришел что ли? Еще пару-тройку тысяч лет пофилонить намереваетесь?
   — Наладить! Отрегулировать!
   — Вы уверены?
   — Это не мои проблемы, что у вас нет такой базы данных по нестандартным конфигурациям!
   — Да мне плевать, откройте систему для корректировки, сами подстроим.
   — Насрать мне на ваших системщиков!
   В общем, диалог был с позиции конкретно обиженного мелкого начальства, другой манеры поведения как-то не оказалось в голове. Честно говоря, я не был уверен, говорю ли я вообще что-то вслух или нет. Главное, что я своего добился. Мне отдали «броню» на растерзание. Сначала ожил БМКП, доложив, что конфигурация совмещена, потом окончательно прояснилось в голове, и я позвал Светлану.
   — Светик, давно ли у нас БМКП стал разумным и делает доклады? — спросил я первое, что пришло в голову. — Ни разу до сегодняшнего дня не слышал.
   — Я за тебя испугалась, — облегченно ответила Светлана. — Ты уже пятнадцать минут лежишь и молчишь.
   — Да? — удивился я. — Странно.
   — БМКП принципиально не сможет тебе давать отчеты, — продолжила Светлана. — Он имеет возможность бороться за твою жизнь и осуществлять сопряжение с различными устройствами КСС. Может, у тебя галлюцинации от перенапряжения?
   — Значит, или это глюк, или одно из двух, — сказал я.
   — Ты о чем? — забеспокоилась Светлана.
   — Да так, приснилось, — успокоил я. — Все нормализовалось. Ты сможешь к моему пси-симбу расширителю памяти подключиться?
   — Да, — ответила Светлана. — То есть, уже нет.
   — Щас, — рассердился я.
   — Есть! — доложила Светлана. — Что, черт побери, у тебя в голове!
   — Так! Не пузыримся, а сливаем спешно все, до чего дотянемся, — отрезал я поток слов. — Это нужно делать срочно, пока доступ куда-то там открыт.
   — Угу, — подтвердила Светлана. — Стекляшку припрягаю.
   В моем теле и голове, как будто стали переключаться необходимые тумблеры. Все пошло на поправку. Но ненадолго. Лавинообразно все мысли вымерли, и в мозгах поселилась вечная мерзлота. Зато я смог взять себя «в руки». Согнул — разогнул верхние конечности, подвигал туда-сюда нижними. Смутно ощущались странности, приходили мысли о каких-то других конечностях. В какой-то момент время вообще перестало существовать.
   — Сергей, тебе надо отключиться, — пришел откуда-то издалека смутно знакомый голос.
   — Я тебя знаю? — спросил я.
   Сознание чуть прояснилось.
   — Так лучше? — спросил кто-то.
   — Да, — ответил я. — Я тебя знаю?
   — Тебе надо отключаться, — повторил совсем знакомый голос. — Порог очень высок, твой мозг не готов работать связующим звеном в потоке такой мощности.
   — Не знаю о чем ты, — ответил я. — Но раз нужно для дела, держи оборону «до последнего».
   Мысли опять «замерзли». Я с удивлением уставился на свои странные руки.
   — Почему так мало? — задавал я себе вопрос. — Сколько их вообще быть-то должно?
   Одна часть меня, наверное, подсознание, утверждала, что все нормально. А вот кто-то другой говорил, что я — калека, потерявший где-то часть конечностей. Сколько это продолжалось, сказать не могу. В какой-то момент я увидел перед собой свои руки и понял, что все в порядке и их ровно столько, сколько и должно быть.
   — Совмещено на семнадцать двадцать четвертых, систему закрываю, — пришла какая-то посторонняя мысль.
   — Я щас тебе закрою! — почему-то возмутился я. — Ты кто, вообще, такой!
   — Доступа нет! Информация закрыта! Система закрыта! — ответила наглая мысль.
   — Я щас тебе все потоки в казацкую фигу запеленаю! — еще больше возмутился я. — Вы тут совсем от рук отбились!
   — Сергей, отпусти его, — опять пришел знакомый голос.
   — Да фиг с ним, пусть валит, пока цел, — почему-то легко согласился я.
   В голове начало проясняться, как будто я резко трезвел. Я увидел Саныча. Откуда-то высыпались какие-то рамки, расчеты, погрешности и прочая муть. Я всех послал нафиг и, моргнув, сфокусировался на Саныче и уверенно встал на ноги. Муть опять попыталась пролезть.
   — Убрать все это нафиг из моей башки! Я капитан или кто!? — возмутился я уже по-серьезному.
   Все