Попрыгун. Трилогия

модуль корректно произведет интеграцию с чуждой системой, — как ни в чем небывало продолжала Светлана. — При таком положении дел стоит для начала попробовать произвести совмещение с более простой структурой, к примеру, можно попробовать сделать это посредством киборга. В случае проблем, одним киборгом можно и пожертвовать.
   — Светик, мои симбы, вроде вполне подружились с этим костюмчиком, — вставил я свои полслова в монолог супруги.
   — Твои симбы нужно будет всесторонне проверить, — услышала меня Светлана. — Не исключено, что они потеряли вчера девственность вместе со мной, да и с тобой.
   Киборг, на котором уже висел мой комбез, «подкрался» ко мне сзади и, отрастив несколько «лап» попытался присоединить их к броне. «Лапы» безрезультатно заскользили по броне, которая каким-то образом не подпускала их к себе.
   — Ладно, — резюмировала Светлана неудачный процесс. — Попробуем по-другому.
   Голос Светланы в моей голове исчез, а шумы, издаваемые киборгами, перебирающими барахло в отсеке, стали какими-то «вязкими», как будто все доносилось сквозь слой ваты. Состояние это, правда, продержалось совсем не долго.
   — Упрямишься, вредина, — вернулся голос Светланы. — Нужно придумать что-то еще, не ломать же эту недотрогу.
   — Стекляшку попроси, — ляпнул я.
   — Тоже вариант, — согласилась Светлана. — Он согласен, сейчас буду.
   Через несколько минут в отсеке появилась моя супруга, так сказать, во плоти.
   — Судя по прикиду, сладкого не будет? — спросил я, оглядывая фигуру Светланы, облаченную в стандартный комбез КСС.
   — Успеешь, — Светлана остановилась напротив меня.
   Супруга попыталась положить руки мне на грудь. Не получилось. Как и водила моя дорогая своими руками вдоль и поперек брони, между руками и моим новым костюмчиком так и оставалась небольшая полоска пустоты. Какое-то время она продолжала еще что-то делать, но, видимо, безрезультатно. Светлана отняла руки и на некоторое время задумалась. Затем, качнув головой, она снова протянула их в мою сторону. Я посмотрел на ее руки, они текли, ветвились жгутиками, приобретали цвет серебра. В конце концов, тело Стекляшки поплыло, приняв родную форму. Жгутики, наконец, прикоснулись к укрытому броней моему телу, а затем начали подтягивать ко мне и Стекляшкино веретено. Приблизившись ко мне, оно начало медленное погружение, скорее слияние со мной. Я почувствовал нарастающую тревогу и чувство зуда в груди. Броня сопротивлялась, но все-таки уступала напору Стекляшки. В какой-то момент Стекляшка слегка ослабил напор, а затем и вовсе остановил процесс.
   — Попроси броню пустить нас, — раздался голос Светланы, — Стекляшка боится сломать ее структуры, если продолжит слияние против ее воли.
   — А почему он мне напрямую не говорит? — спросил я.
   — Мы уже значительно лучше понимаем друг друга из-за долгого времени слияния, — пояснила Светлана. — Вряд ли ты однозначно воспримешь его отвлеченные экскурсы на тему звука, цвета и их сочетаний.
   — Да, верно, — согласился я, вспомнив общение со Стекляшкой. — А давно вы в слиянии?
   — Постоянно, — ответила Светлана. — Мы оба сильно выиграли от такого состояния. Надеюсь, ты не против этого, капитан?
   — Да ты что! — удивился я. — Всеми доступными местами «за». Стекляшка-то что думает?
   — В отличие от тебя он «за» всем своим телом, которое практически отдано в полное мое распоряжение, — развеяла Светлана мои сомнения. Давай к делу вернемся.
   — А. Да, да, — согласился я. — Как ее просить-то?
   — Тебе виднее, — сказала супруга. — Ты с ней в более тесном контакте.
   Идей у меня не имелось. Я начал думать о контакте, но мысли сбивались на всякую чепуху, то Саныч в коконе, то Светлана в неглиже. Как-то само собой вспомнилось тепло пушистого котенка под рукой, когда я гладил броню. Я думал еще о чем-то плохом и хорошем. Вернувшись же к предмету, собственно, насущной необходимости, понял, что слияние Стекляшки и нас с броней уже закончено. Странно, что я ничего не почувствовал. Что делать дальше, идей тоже не было, и я просто продолжал стоять. Я вспоминал процесс первого слияния с тогда еще чужой броней, пытался вспомнить детали моего контакта с разумом комплекса. В какой-то момент я даже поймал тень смутного чувства, что за мной кто-то наблюдает, как будто усмехаясь в длинные усы. Попытавшись сконцентрироваться на чувстве, я понял, что оно тут же куда-то пропало.
   — Кто бы ты ни был, спасибо, что помог, — подумал я. — Ты не знаешь, кто мы, но мы постараемся быть благодарными.
   Ответа не последовало, но я надеялся, что меня услышали и, возможно, поняли. Я опять окунулся в свои мысли, стараясь оставаться неподвижным. Может, это и не было важно для