Приключения нашего собрата-студента, в силу некоторых обстоятельств нежданно-негаданно угодившего на военную службу в космические силы некоего Содружества.
Авторы: Хвостополосатов Константин
с найденной мной в «столовой» кристалла. Покопавшись в лежащих рядом с открытой кладовочной нишей коробках, я нашел две зеленые «батарейки». Мысль о замене батарей в положении «стоя» сразу не пришлась мне по вкусу, а сесть оказалось особенно негде. Покрутив головой, я пошел к платформе. Сев на ее край и поставив «батарейки» на платформу, я предложил броне сменить использованные «батарейки». Что-то не клеилось. Вопреки прошлому опыту броня меня как будто не понимала. От умственного напряжения я лег на плиту платформы, забравшись на нее с ногами, и начал усердно думать, перебирая варианты обращения к моему умному костюмчику. Саныч в это время, утомившись осмотром графиков и неизвестных буковок, перешел к среднему пульту, где переливался какой-то кусок нашей необъятной вселенной. Краем глаза я наблюдал за потугами друга в изучении звездного атласа, а мое дело по-прежнему не двигалось с мертвой точки. Броня без вопросов показывала уровень заряда как зеленой, так и фиолетовой батарейной братии, но упорно отказывалась открывать отсеки для «батареек». Я даже начал слегка нервничать. И тут мне пришла в голову неплохая мысль. Я попросил показать слоты всех источников питания. Броня покладисто высыпала все имеющиеся слоты. Я отыскал две нужных мне зеленых ниши, одна наблюдалась черным провалом, лишь по контуру обведенным изумрудным шнурком, другой слот светился тусклым зеленым светом. Я мысленно ткнул пальцем в черный силуэт с зеленой рамочкой. На руке послушно открылся нужный контейнер. Вытащив легкий черный брусок, я заменил его тяжелым заряженным. Облегченно вздохнув, я посмотрел на Саныча, который чуть ли не высунув язык, рассматривал какое-то звездное скопление на карте, практически уткнувшись в него носом и водя над поверхностью пальцем. Мне стало смешно, и я кинул в него отработанной «батарейкой», она все равно была легкой и не ушибла бы Саныча, попади я даже в голову. Я не попал совсем немного, но Саныч на момент растерялся и сделал шаг в сторону, наступив на какой-то оставленный киборгами мусор. Пытаясь удержать равновесие, он махнул рукой, попав всей растопыренной пятерней в развернутую голографическую карту.
Дальше стало совсем не смешно. На карте вспыхнули несколько точек, пару секунд они перемигивались, затем одна из них засияла ярче, а изображение резко приблизилось, выбросив из звездных бездн планетную систему. Сразу же вокруг платформы, на которой полулежал я, появилось еле различимое свечение, заключившее платформу и меня вместе с ней в сферу. Не успел я даже испугаться, как Саныч, продолжая бороться за равновесие, ухватился за края пульта. Сфера на секунду подернулась молочно-белой пленкой, постепенно загустевшей до полной непрозрачности, затем ее стенки стали глянцево-серыми, через пару секунд вернулся молочно-белый цвет, и поле пропало.
Я продолжал лежать на платформе, а перед моим взором простирался зал с тремя пультами управления. Из всех пультов светился лишь крайний левый. Только вот ни Саныча, ни киборгов в этом зале не наблюдалось. И, по всему судя, пропали не они, пропал я.
— Вот и сходила Аннушка за подсолнечным маслом… — пробормотал я в пустоту зала.
Константин ХВОСТОПОЛОСАТОВ
«Прет или не прет — вот в чем вопрос», —
решал наркоман логическую задачу,
наблюдая в оконном проеме таджикского
гастарбайтера с тачкой …
1. Один.
Ну что ж вот он я, непонятно где. Определенно можно сказать, что это место может быть или тем же комплексом, или таким же комплексом какого-то звездного метрополитена. Но если это другая станция, то выходит, что случился или мгновенный перенос материи, что само по себе очень трудно, или мгновенный перенос сознания с последующей реконструкцией его вместилища, что, наверное, еще труднее. Как там у нас обзываются работники метрополитена «путейцы»? Точно не «метрополитушники». Пусть будут «метрушники», надо же их как-то называть, в конце концов, рано или поздно, я узнаю истинное имя этих шутников.
— Ты меня слышишь, местный шутник? — зло сказал я. — Хи-хи, ха-ха, поиграемся с малыми детками, зашедшими на огонек. Дадим им пару игрушек, пусть думают, что они всех умнее, румянее и белее. Злодей махровый ты, а не добрый дедушка Мороз.
Что мы имеем? Имеем меня, сидящего на платформе. Что я имею, сидя на платформе? Кроме меня и того, что на мне, есть еще батарейка к броне. Надо сказать заряженная батарейка — это еще как минимум пять дней плохой жизни.
