Попрыгун. Трилогия

на борт, я кинулся к находке. Тут-то меня и настиг уже упомянутый ранее облом. Корабль оказался окружен бледно-голубым полем, которое мягко остановило меня. Как не пытался я напрягать броню, она осталась безучастна к моим потугам. Видимо, запрет был в силе и для нее, не могла она пойти против создателей, даже являясь моим хорошим другом. Я ругался. Ругался я грязно и долго. Упрашивал, обещал и снова ругался. Все оказалось зря. Уж лучше бы ангар оказался абсолютно пустым, а еще лучше бы меня сюда вообще не пустили. Когда первые порывы прошли, я решил обойти корабль. За кораблем в ангаре парили еще семь транспортных средств поменьше, размерами чуть больше моего истребителя. Проход к ним оказался так же отгорожен светло-голубым щитом. По форме эти аппараты походили на классическую каплю, уложенную на бок. Цвет этой летной мелочи в точности совпадал с цветом большого корабля. Больше в ангаре не нашлось ничего. Бесцельно пошатавшись какое-то время вокруг кораблей, я, огорченный до глубины души, вернулся в «палатку» и завалился на матрасик. В голове строились и рушились планы взятия корабля. Незаметно для себя я уснул.
   Сколько я проспал, не знаю, проснулся, скажем, к обеду. У меня имелись внутренние часы, каким-то образом интегрированые в БМКП, но не имелось смысла измерять время и следовать какому-либо распорядку. Есть не хотелось, а душу продолжала грызть большая зеленая жаба, за это время, как оказалось выросшая размером с приличного жабьего дракона. В этом состоянии я сделал шаг, который, возможно, все равно сделал бы, но значительно позднее. Я переместился в отсек с каютами экипажа.
   Памятный мне коридор с нишами по бокам стен, где на базе системы Надежда на меня ополчились лазерные орудия, встретил меня тишиной и пылью. Светланина догадка про какую-то засаду полностью подтвердилась. Без всякой надежды я толкнул первую попавшуюся дверь в стене. К моему удивлению, она разошлась, открыв мне проход в комнату. Овальная комната с несколькими проходами, ниши, «столики», еще какая-то мебель или, может, предметы культуры, и никаких личных вещей. Может, конечно, они лежали в невидимых мне стенных шкафах, но что-то мне подсказывало, что номер пуст и готов к приему очередного жильца. Вот только пыль не успели сдуть. Я пошел по коридору, открывая двери. Где-то седьмая или восьмая по счету мне не подчинилась. Я некоторое время пытался все-таки проникнуть внутрь, но результата не достиг. Поскольку коридор имел абсолютно нетронутый ковер пыли, у меня возникла уверенность, что если там кто-то и есть, то к живым этот «кто-то» уже давно не относится. Так, добравшись до перекрестка с таким же коридором, я обнаружил пятачок, в центре которого находился заключенного в кожух голубого защитного поля столб молочного «дыма». По архитектурному жанру тут вполне мог располагаться памятник какому-нибудь герою или бюст любимого вождя, ну хотя бы голая симпатичная женщина, к примеру с веслом. Хотя, аборигены вполне могли чураться прекрасного и установить в этом месте какой-нибудь информационный центр.
   — Даже эту безделицу и то закатали, жлобы, — сказал я вслух. — К культуре приучать недоразвитые цивилизации нужно, а не ховать что получше. Хотя, ховать тоже нужно, пропить могут.
   На всякий случай потыкав колонну пальцем и не получив результата, я направился к транспортной нише, возвращаясь по цепочке своих следов. Вступая очередной раз в транспортную нишу, я думал о библиотеке, хранилище информации, культурном наследии цивилизации. Попал я в длинный зал с треугольным сечением, посредине которого имелся пульт управления. Мне показалось, что я уже видел нечто похожее на прошлой станции, только пульт там находился в другом месте. Ну, если я не ошибся в образах, это могло быть именно местное хранилище информации, или какой-то терминал, управляющий им. По крайней мере, здесь что-то хранилось в формате, который можно было унести или перенести. Несомненно, самым большим хранилищем информации являлся местный «хранитель ключей», но с ним мне пока не удалось наладить общение. Я подошел к пульту управления. Меня встретили те же двадцать две ниши для информационных призм и все пустые.
   — И где же у вас тут сокровища культуры? — спросил я вслух. — Тут вот один необразованный варвар хотел бы к ним приобщиться.
   Бестолковое нажатие барельефов на пульте, как я и ожидал, никаких результатов не принесло. Требовалось включать интеллект. А он никак не хотел включаться, а может, его нужно было включать с другой стороны. Сев в напольную нишу перед пультом, я задумался:
   — Многое из оборудования комплекса работает, вполне нормально воспринимая мои мысленные команды или образы, некоторые же вещи наотрез отказываются подчиняться. Вывод