Попрыгун. Трилогия

грамм на триста и два куска неизвестного, но довольно похожего на серебро металла, более внушительных размеров, хотя, с таким же успехом кусок мог оказаться и платиной — ее я видел только один раз в магазине. К хранителю же по такому шкурному вопросу я обращаться принципиально не хотел. С собой в дорогу я решил взять фляжку воды — вот, честное пионерское слово, не знаю, как бы я ее умудрился пить в условиях агрессивной атмосферы — и два пакета сухого пайка, больше в кейс не влезло. Фляжку я, не заморачиваясь, повесил на какой-то пластиковый поясной ремень, оказавшийся в моем барахле, а сухой паек положил в маленький металлический кейс, найденный на станции, который можно было нести на плече или в руке. Кейс имел хитрую ручку, которая могла регулироваться, и довольно хитрую систему запоров, которую я смог открыть без потери товарного вида далеко не сразу. Сначала я хотел засунуть туда и железки, но решил, что если у меня сопрут сухой паек, то возможно, я смогу найти чего-нибудь перекусить, в крайнем случае, потерплю, а вот при потере платежных эквивалентов придется значительно хуже. Перед отправкой я по-барски выкупался, повалявшись в ванной, хорошенько вымыл броню и проспал голышом всю «ночь».
   Утром, одеваясь, хотел снять и переложить поближе к загодя порубленным мной на маленькие кусочки металлам и перстень, но передумал. ОН должен был стать моим самым тяжелым козырем, при необходимости всегда смогу достать, а так он будет сохраннее. Помолившись перед делом моему богу — Вечности, я вышел в коридор. Оставалось последнее дело — оставить сообщение на случай прибытия друзей. Я составил нехитрое послание и повесил его, запустив еще один терминал зала с платформой. Хранителя я попросил не выключать терминал и объяснил для кого сообщение. В сообщении я вкратце описал, что со мной произошло, и обещал раз в месяц или в два появляться тут или хотя бы связываться с хранителем. В крайнем случае, просил ждать меня с момента последних вестей в течение полугода.
   — Я готов к доставке в оговоренную вчера точку, — сообщил я хранителю. — Откуда будет оправка?
   — Проходи в ангар, — отозвался он.
   В ангаре я увидел отдельно стоящую от основной массы каплю «истребителя». Рядом парили два шарика обслуги, что-то делая с аппаратом посредством плазменных жгутов. Когда они удалились, я понял, что транспорт готов. При моем приближении борт местного «такси» потек, становясь из темно-синего серебристым, и моему взору открылся проход, освещенный довольно ярким желтым светом. Внутри «такси» оказалось кресло, которое оказалось, как будто вылито по моей фигуре. Заняв место, я дал подтверждение на вылет. Кресло мягко охватило меня, вход затянулся, свет погас. Перед моим лицом разошелся довольно большой прямоугольник обзорного окна. Чувствовал я себя непривычно, спустя пяток минут, попросил дать полный обзор. Немного поколебавшись, «такси» сделало прозрачным все вокруг, за исключением кресла и части палубы под ним. Я подумал, что сойдет и так, нечего привередничать, в конце концов, я не на родном «Ботанике». Сердце защемило при этом воспоминании, а я понял, насколько я соскучился по полетам. Видимо, я стал пилотом внутри своей души, и с этим стало уже невозможно бороться. Сказать четно, я и не собирался этого делать, полеты уже давно стали моей жизнью. Расслабившись, я решил наслаждаться путешествием. По ангару пробежали несколько сине-зеленых световых сполохов, видимо предупреждение о взлете и разгерметизации ангара. Я все думал, как же они решат вопрос самого выхода из-под земли. Все решилось крайне просто в духе станции. «Такси» подкатилось к намеченному на полу ангара кругу, а потом его моментально переместили за пределы станции. На пару секунд все окуталось молочной дымкой, и мы очутились в космосе. Выбранная мной околопланетная станция находилась достаточно далеко от станции космополитена даже по меркам пилота разведчика. Удивив меня, каплевидное «такси» проткнуло эту прорву расстояния за двадцать с небольшим часов. А я еще удивлялся, как же мы несколько дней будем обходиться без удобств и еды. За время полета по моему требованию три раза подавали осточертевший мне сухой паек и воду. Ну а все остальное, не к столу будет сказано, я спокойно делал, даже не снимая брони. За время полета я успел вдоволь полюбоваться звездными видами и хорошенько вздремнуть. Приближалась самая волнующая часть затеи — высадка.
   Я оказался даже немного разочарован. На наш экипаж попросту никто не обращал внимания, как будто его и не было. «Такси» же выдавало перлы пилотского мастерства, легко пролезая в самые безнадежные «дырки». Я был доставлен в огромный ангар, где под разгрузкой стояло шесть космических монстров, а вокруг все кипело работой. Никто даже