Попрыгун. Трилогия

наличие прически говорило в пользу их наличия. Хотя, оставались еще и другие, кроме головы, места.
   — Ага, почти, — согласилась она.
   — А что ты собираешься делать, купив военный корабль? — все же настаивал я.
   — Мечтать на койке в своей дрянной каюте, — немного огорченно ответила она. — Купить что-то приличное не хватит моих трудовых сбережений. Хоть посмотреть схожу, не торчать же на корыте все время грузовых операций.
   — А ты кто? — спросил я, предположив, — штурман?
   — Ага, есть, что ли, у меня деньги обучиться этому хозяйству, — грустно сказала она, — я за специалиста по вооружениям, сразу скажу, не за самого главного на этом летающем тазике.
   — А где штурмана возьмешь, — спросил я. — Судя по тому, что обучение не дешевое, и оплачиваться их труд должен соответственно.
   — Давай, посмейся над мечтой, — совсем огорчилась Шила. — Ты сам-то, что за олигарх?
   — Да так, своего рода отставной штурман, — ответил я. — Вот хочу тоже посмотреть, что тут есть на продажу из несильно древнего летающего мусора.
   — Тоже мечтатель? — предположила Шила. — Хотя нет, раз штурман, значит, мог и скопить.
   — Может, вместе сходим на аукцион, — предложил я. — Мы тут вроде только двое с одинаковым количеством конечностей. Заодно веселее будет.
   — Пошли, — не совсем трезво согласилась Шила.
   Расплатившись, мы направились к аукционным ангарам.
  
  
   *****
  
   Мы особенно не спешили, толпа должна успеть рассосаться, иначе нам придется еще и в очереди стоять. По дороге мы продолжали беседу.
   — Ты откуда? — задала Шила щекотливый для меня вопрос. — Я с богом забытого мира-колонии, даже названия приличного, нет сплошные цифры. Из достопримечательностей — лед, снег, ветер.
   — Я крайг, — сказал я неопределенно.
   — Крайг? — удивилась Шила. — Что-то не очень похож. Я, правда, видела всего раз, когда еще малявкой была, но у них даже скафандры другие. Я запомнила скафандры, мне они очень понравились. Да и немного-то похожих на нас разумных встречается. Нас, вообще, считают уродцами. Конечностей, видите ли, им маловато, сомневаются они в способности управлять такой сложной техникой.
   — А ты не думаешь, что это случилось давно и что-то могло измениться? — спросил я.
   — Ну, наверное, могло, — согласилась Шила. — Да мне, собственно, все равно. Не хочешь говорить — твое дело. Мне тоже многое не хотелось бы не то, что рассказывать, даже вспоминать.
   К нашему приходу проход на аукцион оказался свободен. Торги должны были начаться только к вечеру. До вечера потенциальные покупатели могли свободно осматривать товар. Стартовые цены присутствовали в аукционных картах вместе с послужным списком и состояние кораблей. Мы вскладчину купили одну аукционную карту, став, таким образом, одним участником аукциона. Шила сразу потащила меня к дислокации военного отделения кораблей. Я решил согласиться, гражданских судов имелось значительно больше, и осмотреть их времени имелось предостаточно. Я уже понял, осмотрев аукционную карту, что смогу купить какой-нибудь торговый корабль малого тоннажа в практически нормальном состоянии, но совсем не юного возраста. Для этого мне придется продать остаток светлого металла. Наверняка, продав камушек, я смог бы купить приличный подержанный грузовоз или даже новый маленький корабль, но новые корабли были в другом месте, а большой грузовоз мне, в принципе, был не нужен. Иметь же дела с камушком после проведенной в бегах ночи я как-то опасался. Вообще, нужно стоило бы забрать единственный оставшийся у меня сухой паек — второй набор я слопал у себя в номере накануне беспокойной ночи.
   С момента отбытия со станции потока «Надежда» я питался практическим одними сухими пайками. Их было два вида, но оба надоели мне до икоты. Меня часто посещала мысль, смог бы я выжить, будь в моем распоряжении исключительно родные российские войсковые пайки. Наверное, смог бы, человек — тварь живучая. Я пытался экспериментировать, напрягая хранителя в приготовлении вариаций на тему пайковой пищи, но все изменения делалось исключительно по моей инициативе. Сейчас же я понял, что положение мое имеет шанс стать еще хуже. По крайней мере, интерес к еде стал по неудержимости близок к интересу к продаваемым космолетам.
   За этими мыслями мы добрались до площадки военных кораблей. Как сказала Шила, свежее военное вооружение с них было снято, секретность — превыше всего. Корабли были переукомплектованы более пожилыми морально, зато новыми физически системами вооружения. Но это касалось только самых свежих из представленных тут космолетов. И цены на них казались явно не нашего поля ягодами. Всего же в аукционной карте, не считая всякой