Попрыгун. Трилогия

в семье. У нас пятеро детей. Выжить трудно, все мои вещи — это обноски братьев и сестер. Старый скафандр — самый большой подарок в моей жизни. Фактически, получившего скафандр подростка, можно считать взрослым.
   — Силуки двуполы? — спросил я.
   — Да. Я — девушка, — ответила Шила. — Надеюсь, в этом ты мне веришь.
   — Несомненно, но хотелось бы проверить, — рассмеялся я, не удержавшись.
   — Ладно, как-нибудь устрою тебе стриптиз, — захихикала в ответ Шила.
   — Так ты уже взрослая или нет? — продолжал я настаивать. — Меня не посадят в какую-нибудь тюрьму при посещении ваших планет за кражу несовершеннолетних?
   — Не посадят, — ответила Шила. — Там всем не до этого. Ты сможешь купить себе раба или рабыню, особенно на нашей планете. А вообще, я уже могу зачать ребенка, если это так уж принципиально.
   — Раз тебе купили скафандр, будем считать, что вопрос закрыт, — подвел я итог. — Ты — женщина взрослая.
   — Мой скафандр мне достался после смерти мамы, — вздохнула Шила. — Она, наверное, была единственным человеком, кроме папы, кто меня любил.
   — А остальные братья и сестры? — удивился я.
   — Не родные, — ответила Шила. — У нас только общий отец.
   — Извини, — сказал я. — Ты знаешь, мы очень похожи. Я имею в виду людей и силуки. В твоем рассказе много людского.
   — Теперь расскажи ты, — с надеждой попросила Шила.
   — Хорошо, — согласился я, — ответь мне на последний вопрос. У тебя была приличная сумма денег, ты могла бы и скафандр себе купить. Откуда столько денег?
   — Я знала, что ты рано или поздно спросишь, — вздохнула Шила. — Ты поверишь, что я их заработала?
   — Поверю, — сказал я.
   — Я работала на этого урода, который называет себя капитаном летающей кастрюли, почти треть своей жизни, — зло сказала Шила. — И поначалу я работала совсем не стрелком. Хорошо еще, что мы не можем дышать одним и тем же воздухом, различие в расе, виде и половой принадлежности этому уроду не помеха. Остальное очевидно?
   — Семь лет по земному времени, — прикинул я. — Если сейчас она, скорее всего, еще несовершеннолетняя, значит, треть ее жизни назад она была просто ребенком.
   Я рассказал про Землю, умолчав, что мы еще даже не начали «топтать» космос. Пришлось немного скривить душой, сказав, что я пошел на службу в Содружество по контракту. Я в самых общих чертах описал свою службу и «Ботаник». Вспомнив Светлану, сказал, что у меня есть жена, которая служит на потерявшем меня корабле.
   — Она красивая? — задала Шила чисто женский вопрос.
   — Да, — ответил я. — Она разная, но очень красивая.
   В самом конце я просто сказал, что из-за аварии меня потеряли. Нашли меня крайги, поэтому я какое-то время работал у них. Сюда попал в поисках своего корабля и экипажа.
   — А где находится Содружество, я никогда о таком не слышала? — спросила Шила. — У нас тут сплошные альянсы и империи.
   — Я не знаю, — сказал я. — Я потерялся.
   — Ты найдешься, обязательно найдешься, — поддержала меня Шила.
   Компьютер мог наблюдать, сравнивать, считать, но не мог чувствовать. По этой причине, ему оказалось не по плечу контролировать полет в надпространстве. Скрепя сердце, я поспал два часа, оставив компу распоряжение разбудить меня. Спал я беспокойно. Проснувшись по сигналу, я прямо в своей каюте вошел в систему, с облегчением заметив, что корабль — на маршруте, и отклонение совсем небольшое. Видимо, в момент моего «обеда», когда случились сильные отклонения, мы прошли какую-то «кочку» многомерности. Скука давила не хуже катка. Я уже не знал чем себя занять. Выборочно проконтролировав несколько раз курс, я начал на часик-полтора отключаться от системы. От безделья я вспомнил о давно заброшенных тренировках, начав цикл воспоминаний о гравитации. За этим занятием меня чуть не застукала Шила. Пришлось наврать, что просто пытался жонглировать фляжкой и уронил ее. Краппс вообще не слишком часто посещал ходовую рубку. Как рассказала Шила, он оказался затворником. Вся его жизнь во время полета проходила в его «железе». На этой почве и случился конфликт на «кастрюле». Краппс не мог спустить коллегам по «машинному отделению» халатного отношения к «железу». Там же находилась сплошь его вотчина. Наверное, по-своему он был счастлив. Хотя, вот и Шила не могла нарадоваться своему новому скафандру. Как мало оказалось нужно ей для счастья. Мне даже стало интересно, как долго она сможет пребывать в таком состоянии.
   Я бы даже с удовольствием почистил полученный назад «дракончик», но как изделие высокой технологии, он не нуждался в таких вещах. Вертеть же его лишний раз в руках я остерегался, «Бурундук» — это не «Ботаник», дырку в борту сам по себе зарастить не смог бы. Мне срочно требовалось занятие по душе, желательно,