Попрыгун. Трилогия

иначе наделаем дырок!
   — С кем имеем честь? — спросила Шила.
   Я резко добавил мощности движку с тридцати до шестидесяти процентов от максимальной. Корабль «скакнул», резко разорвав дистанцию. Я тут же развернул кораблик носом к преследователям — благо тяга движков нормального пространства не зависела от положения космолета — и тут же дал восемьдесят процентов, и очередной «скачок» вывел нас из-под довольно слаженного залпа. Дискотечный каскад лазерных импульсов разного цвета проскочил у нас за кормой. Шила дала ответ из нашего главного калибра, который затерялся в общей радуге. Попала она или нет, роли не сыграло, нас продолжали преследовать. Эсминцы уже начали отставать от легкого крейсера, дистанция с которым продолжала держаться на пределе его орудий.
   — Выпуск ракет, — доложила Шила, переводя всю мощность силового щита на нос. — Давай-ка включим еще и неизвестный щит.
   — Делай, что хочешь вместе с шоколадом «Кэтберри», — ответил я спокойно. — В полном подключении я чувствую твои эмоции и отголоски желаний, так что постараюсь маневрировать вместе с твоими запросами, но можешь меня поправить, если потребуется.
   Шила запустила один из стандартных предусмотренных производителем режимов двух щитов, отщепив треть мощности на щит второго типа. Ничего, вроде, не изменилось. Ракеты догоняли, вынуждая добавлять мощности на двигатель, время маневрирования еще не пришло. Ситуация тем временем накалялась. Второй залп главного калибра крейсера был не за горами, и я подозревал, что сделает он его именно тогда, когда мне понадобится свобода маневра для уклонения от ракет. По имеющимся данным орудия главного калибра легкого крейсера имели период перезаряда накопителей в четыре минуты двадцать семь секунд. Конечно, была возможность вести огонь и на частичной мощности, но в нашем случае, к счастью, дистанция была предельной, и требовался полный заряд. Подход пары ракет система прогнозировала через полторы минуты. Нам же требовалось любой ценой выиграть время до запуска надпространственного двигателя, ждать которого оставалось чуть больше восьми минут. Я решил рискнуть. Постоянная тяга двигателей давала нам не скорость движения, а ускорение, которое и обуславливало разницу скоростей, а фактически скорость движения кораблей относительно друг друга. Я решил попробовать этим воспользоваться. На несколько мгновений отключив почти всю тягу двигателя, я одним импульсом маневрового движка развернул корабль относительно первоначального курса.
   — Экипаж, — обратился я к друзьям. — Если кто халатно отнесся к подключению в амортизационную систему, у него есть четыре секунды исправить положение. Предстоит маневр приблизительно с восьмикратной перегрузкой.
   — Норма, — отозвалась Шила.
   — Готов, — подтвердил Краппс.
   Я надеялся, что ракеты не имели такой уж совершенной системы маневровых двигателей, как наш разведчик, приспособленный к полетам и в атмосфере планет. В отличие от ракет и чисто космических кораблей разведчик имел двигатели форсажа, направленные исключительно в сторону кормы, которые использовались в случае взлета с планет, имеющих сврехпороговую для двигателя нормального пространства гравитацию. Сделанное мной выключение тяги значительно приблизило ракеты и крейсер, но дало мне совершить задуманный маневр неожиданно. Я резко увеличил тягу двигателя с пятнадцати до максимума и добавил ко всему этому форсаж. Разведчик резко «скакнул» в сторону от первоначального курса, от перегрузки сознание мое потекло, виртуалка стала таять, но буквально через два удара сердца все пришло в порядок.
   — Отчет, — потребовал я.
   — Щиты, орудия, ракеты в норме, — тут же отчиталась Шила. — Я местами тоже в порядке.
   — Движки, корпус, основные системы в порядке, — отчитался Краппс. — Вышла из строя регенерация внутренней атмосферы, даже на дубляж не стал переключать, мы ей все равно не пользуемся.
   — Сам как? — уточнил я.
   — Шутишь, штурм, — усмехнулся Краппс. — Для меня эта перегрузка, что домой сходить.
   Маневр оказался не слишком оригинальным, но уж точно неожиданный. Ракеты «растерялись». Одна попыталась сделать экстренный разворот, что спасло ее от Шилиных скорострельных лазерных пушек системы обороны, но она пролетела далеко мимо цели, даже не достигнув предельно-заданной дистанции подрыва заряда. Вторая шла чуть позади первой и начала корректировать курс значительно более успешно. Может, ей бы это и удалось, но ее мучения окончила картинка лазерной абстракции двух пушек Шилы. Заградительный огонь в такой ситуации оказался наиболее перспективным, так что Шила, не жалея ресурса системы охлаждения, осуществляла двумя