Попрыгун. Трилогия

типа пассажирских такси или стареньких частных яхт и один военный корабль по размерам намекавший на причастность к когорте эсминцев, вообще неизвестно как тут очутившийся. По моим прикидкам посадка и взлет этого монстра стоил весьма приличных денег.
   После посадки Краппс занялся какими-то одному ему известными делами в машинном отделении, отказавшись прошвырнуться на пару деньков в одну из зон отдыха на орбите. Шила решила сначала раскинуть сеть удочек, подав заявки на работу, а так же осмотреть рынок предлагаемых услуг. Одному мне лететь в мир большого порока пока не очень хотелось, по этой причине я решил познакомиться поближе с самой планетой. Все же я видел не так уж и много чужих планет. «Бурундук» стоял в позиции «на палубе».
   *
   При посадке все четыре поверхности корабля, — как я уже говорил, представляющего собой своеобразную пирамиду — фактически составляющие второй слой обшивки, слегка отодвигались от основного корпуса, съезжая вниз и в сторону, становясь четырьмя опорами. В позиции «на грунте» корма корабля так же садилась на грунт, добавляя устойчивости и снижая удельное давление на грунт за счет площади. При посадке на твердую поверхность корпус располагался в позиции «на палубе» и оставался над поверхностью на расстоянии полутора метров.
   *
   Я осмотрел космодром. Над всей поверхностью посадочного поля полыхал «тент» какого-то слабенького, а может, специально сконфигурированного для экономии энергии защитного поля, не позволяющий попадать внутрь мелкой пыли и песку, но пропускающий достаточно большие камни, которые изредка забрасывались особо сильной бурей не слишком далеко за кромку поля. В конце посадочной площадки находилась небольшая постройка. При более близком ознакомлении она оказалась тамбуром в небольшое административное помещение, находящееся под поверхностью, где ютилась космодромная обслуга и терминал для срочной связи с различными службами и властями. По виду ничего особо интересного вокруг не наблюдалось, но я решил пройтись до кромки защитного поля. Вообще, мне хотелось выйти на саму поверхность планеты, не защищенную какими-либо щитами или тентами. За защитным полем интереснее не стало. Броня отлично справлялась с летней температурой, поэтому я сел, а затем и лег на мелкий светло-желтый песок одного из склонов ближайшего бархана. Меня окружал песок, спокойствие которого нарушало лишь дуновение небольшого ветерка. Вокруг совершенно ничего не происходило. Мне всегда казалось, что пустыня при всей своей скудности населена какими-то насекомыми или зверями, тут же оказалось совершенно пусто. Возможно, живность отпугивала близость космодрома, его запахи, звуки или какие-нибудь излучения. Без особого энтузиазма я поднялся на гребень большого бархана, находящегося от посадочного поля метрах в трехстах и снова опустился на песок. Поодаль от космодрома картина, окружающая меня, немного изменилась. Среди песка кое-где появились странные растения, представляющие собой светло-коричневые паутины с какими-то бусинами, разбросанными в хаотическом порядке по поверхности этих самых паутин. Долгое время ничего вокруг не происходило.
   Из-за однообразия пейзажа и несбывшихся надежд я даже немного заскучал. Но, пролежав минут с десять, я увидел первую осмелевшую живность. Ее наблюдалось не слишком много. Похожие на земных тушканчиков зверьки периодически делали короткие перебежки по поверхности песка, тут же зарываясь в него в конце пути. Хоть я и определил зверьков, как тушканчиков, кем они были на самом деле, я поначалу не рассмотрел, потому, что зверьки шустро прыгали на так и мелькающих конечностях и сразу же исчезали в песке. Я еще подумал: «От кого они могут прятаться, небо-то совершенно пустое?» Потом пришла мысль, что они могут бояться меня. По моему мысленному распоряжению броня приняла цвет песчаной поверхности. В принципе это ситуации не изменило, зверьки по-прежнему быстро перебегали с места на место и прятались в песок. Иногда они выскакивали из нор и, схватив одну из бусин с растения-паутинки, кидались обратно. Два тушканчика, что-то не поделив, устроили потасовку на краю соседнего бархана, видимо позабыв об осторожности. Их схватка постепенно приближалась ко мне, и я даже начал различать, что эти зверьки, пожалуй, больше похожи на шестилапых ящериц с длинными хвостами, на кончиках которых находился какой-то нарост из иголок или чешуек. Зверьки почему-то один за другим по большой дуге перепрыгнули ложбинку между барханами, продолжив выяснение отношений рядом со мной. Процесс затягивался, зверьки все ближе приближались ко мне. Один, видимо зазевавшись, отпрыгнул от очередного выпада противника и оказался совсем близко