Попрыгун. Трилогия

вокруг своей оси насчитывал несколько земных суток.
   Сначала я прошелся до административного подвальчика. Там на меня всеми своими шестью глазами печально посмотрел робот, видимо жестко интегрированный в пульт управления и с неменьшей жестокостью запрограммированный на отсыл всех в различные «сады». До искусственного интеллекта ему было, как мне отсюда до Москвы. Немного погрузив робота и посмотрев на его реакции, я впал в сомнения, что до Москвы мне, возможно, ближе. Если честно, я надеялся встретить тут живого разумного, так как из дел у меня имелось всего лишь одно — поболтать.
   На обратном пути я увидел, что около одной из маленьких посудин крутится какой-то разумный. Выходя на прогулку, я уже видел, как он пытался что-то делать в открытом лючке своей космической шлюпки. Я уже хотел свести знакомство, но, подумав, что буду отвлекать занятого «человека», вернулся к «Бурундуку». Время, как вы можете понять, проходило «весело». Все чаще приходила мысль прокатиться на орбиту, развлечься, пообщаться. На «Бурундуке» не было даже моего любимого «истребителя», на котором я мог бы погонять над поверхностью и расстрелять парочку барханов.
   — А что мне мешает их расстрелять, — пришла мысль. — Шаров к ЭМИ стволу у меня количество ограниченное, но ведь лазерную батарею можно и зарядить.
   Ободренный идеей, я двинулся в пустыню. Расположившись на солнечной стороне бархана, чтобы перед глазами четко просматривался театр военных действий, я начал охоту. Занятое мной положение оказалось не случайным, еще в прошлый раз я заметил, что «тушканчики» значительно чаще снуют по теневой стороне бархана. «Тушканы» оказались жуть как проворны, за битый час я смог добыть только одну тушу. Занятие стало надоедать, кому ж понравится, что его постоянно оставляют «с носом». Вспомнив вчерашний день, я решил добыть «моллюска». Приманка, хоть и слегка опаленная слабеньким импульсом лазера, у меня имелась. Я не знал, на что реагируют «моллюски», может на вибрацию почвы, а может, на запах. Распустив один из кустарников с бусинами, я сплел импровизированную нить длиной метров с десять. Да, весело, наверное, было наблюдать со стороны за взрослым дядей, таскающим на ниточке «тушканчика». Найти хотя бы маленького «моллюска» мне в округе космодрома не удалось, видать, не так уж они оказались распространены, как сказали охотники. И все же, вспомнив альтернативу, я решил продолжить. Моя настойчивость оказалась вознаграждена. Я все-таки выследил одну «лохматую» тварь. Еще с полчаса я придумывал, как бы ее взять. Моя наживка ушла с первого же прохода ложбинки — я попросту расслабился. Поступить я решил просто. Аккуратно спустившись на пузе вместе с песком ко дну ложбинки, я начал проводить рукой по песку, имитируя бег «тушкана». Видимо, потуги мои казались жалкими, потому что «моллюск» высунул лишь с пару десятков усиков, которые высунулись из песка едва на сантиметр, но не спешили поймать меня. Я бы и не увидел их совсем, если бы не ждал. Какое-то время я наблюдал за усиками, но идеи, как взять «моллюска», у меня не родилось.
   — Оставь мелюзгу, — так в общем смысле переводилось сказанное.
   За охотой я совсем потерял бдительность. На вершине противоположного бархана, держа в руках уже виденное мной оружие, сидел абориген. Являлся ли он кем-то из вчерашних охотников или нет, сказать определенно я бы не смог. Но, судя по одежде, разумный был из охотников. Обругав себя за беспечность, я продолжил смотреть на усики «моллюска».
   — Ты хоть понимаешь меня, турист экзотический? — прозвучала следующая фраза аборигена. — Понаедут придурки со всего космоса, перепортят весь молодняк, который и съесть-то толком невозможно, а потом хвастаются друг перед другом ракушками, которые у нас мальки друг другу показать стесняются.
   — Спасибо, — сказал я. — Турист все понял. Хотелось просто увидеть, что за зверь тут сидит.
   — Ты бы не свистел, — продолжил абориген, — я тебя уже давно наблюдаю.
   — Ну, интересно было, вот и решил поохотиться, — сказал я. — Да и скука.
   — Да, ты заливай в другом месте, — перевод практически наладился, видимо, броня освоилась к этому диалекту. — Насмотрятся рекламы про сафари и прут кому не лень, думая, что на халяву можно матерого самца взять. Перепортят два десятка молодых самок и домой.
   — А вчера тут, рядом с космодромом, кого поймали? — спросил я.
   — Ты-то откуда знаешь? — удивился абориген. — Полухвостый еще панцирь даже на аукцион не выставил.
   — Видел, — сказал я.
   — Ври, давай, — сказал абориген. — Полухвостый ничего о живых свидетелях не рассказывал.
   — Неживого его бригада с собой уволокла, — проинформировал я.
   — Ты лежи-ка спокойно, всезнающий турист,