Попрыгун. Трилогия

Раз меня пропустили, то этой стороной оказались бойцы КСС. Оставалось загадкой, почему же мой БМКП не опознал активных устройств. Я положил батареи и гранаты в свой рюкзак, оставив винтовку без батареи на месте ее последнего боя. При необходимости ее можно было забрать и на обратном пути. Немного подумав, вытащил обе гранаты и попытался пристроить на своей броне. Ничего путного выходить не хотело, броня принимать их почему-то не пожелала. Вопрос я решил просто, немного отщипнув от аварийного пластыря, я приклеил обе гранаты тоненькими полосками этого пластыря к лямкам рюкзака. Не скажу, что получилось сильно эргономично, но при случае можно легко применить.
   Гранаты, как и все оружие КСС, могли принять боевое положение, только попав в руки военнослужащему КСС. Имели они несколько режимов задержки взрыва, задавались режимы мысленной командой. Естественно, имелся своеобразный предохранитель «для дурака», чтобы не подорваться от нечаянной мысли.
   Внимательно осматривая стены и пол, я двинулся дальше. Видимо перестрелка начиналась и стихала волнами. Я больше не нашел каких-либо погибших ни с одной, ни с другой стороны. Один раз на полу обнаружилась довольно большая груда оплавленного металла, пластика и еще чего-то. Немного поразмыслив над ней, я решил, что это могло быть какой-то автоматической системой защиты. На видимых мной ранее вольдов это точно не походило, хотя окончательно утверждать этого я бы не стал. Я не видел вольдов из первой и второй волн, возможно, они выглядели по-другому, или этот слиток являлся не десантным пауком, а каким-то иным типом бойцов.
   Тоннель заканчивался массивной дверью в форме восьмизубой шестерни. На ее поверхности и на стене тоннеля рядом с ней наблюдались многочисленные следы боя. У стены рядом с дверью я обнаружил еще одну лужицу металло-пластика и еще чего-то. Под ногами хрустели мелкие осколки «бетона», создавая ощущение, что я иду по костям. Среди осколков попадались фрагменты десантной брони, куски металла, пластика и каких-то композитов.
   — Тут оказалось особо жарко, — подумал я. — Скорее всего, оборонявшиеся отступили за дверь.
   Отсутствие трупов может говорить либо о том, что их позднее забрали внутрь, либо о том, что их зачем-то прибрали нападавшие. Хотя, говорить это вообще могло о чем угодно. Я принялся внимательно осматривать дверь. По всему выходило, что она заклинена, слишком уж покореженными выглядели некоторые зубцы. Посчитав осмотр законченным, я отправился назад в основной тоннель и попытался пролезть в следующее ответвление. Оно оказалось основательно заваленным битыми кусками «бетона», как будто его взорвали. Следующее ответвление привело меня к похожей двери. Тоннель оказался чист и пуст, следы сражения отсутствовали. Я попытался открыть дверь. Ни на мысленные команды, ни на матерные слова она не реагировала. Для порядку пару раз пнув ее, я вернулся в тоннель.
   Пришла даже мысль о гранатах, но я с ней сразу распрощался ввиду явной бесполезности. Еще два ответвления привели меня к таким же закрытым и совершенно безучастным дверям. Обидевшись, я решил пройти до конца тоннеля. Концом служил очередной завал. Его причиной можно было смело назвать грамотный подрыв. Из-под обломков «бетона» выступали какие-то конструкции. По виду они очень походили на сегменты виденного мной паука-десантника, только значительно больших размеров. Как ни хотел я добраться до обломков, никакие потуги не помогли. Пришлось признать себя обманутым и вернуться к исследованиям ответвлений тоннеля.
   В первом же ответвлении я наткнулся на следы боя. Здесь разрушения оказались значительно сильнее. Первое, что бросилось в глаза — это огромный остов вольда. То, что это был именно вольд, я ни на секунду не сомневался. Это оказалась практически точная копия десантного паука. Только если встреченные мной ранее пауки назывались большими пауками, — то этого величали, наверное, десантным слоном. Я не один раз задавал себе вопрос на тему паукообразности десантного вольда. Хоть форма и не походила на знакомого мне земного паука, почему-то этот шар с конечностями у меня ассоциировался ни с осьминогом, не с морским ежом, а именно с пауком. Метров с пяти внимательно рассматривая останки, я понял, что это не совсем завершенная конструкция. Больше всего это походило на какое-то транспортное средство. В разорванном «брюхе» аппарата находилось несколько скукоженных многоножек или гусениц, по крайней мере, ничего более дельного при виде этих «устройств» в голову не пришло. Внутренности конструкции казались не везде однородными, как будто внутри нее находился отсутствующий в данный момент контейнер или транспортный отсек. Устройство лежало на боку, и,