Попрыгун. Трилогия

двойная, и от взрыва ее раздуло. Открываться она по-прежнему не желала, продолжая за что-то цепляться. Я саданул ее гравитационным полем своего симбиота. Оно хоть и не дотягивало до вольдовского оружия, но все же оказалось кое-каким инструментом. Дверь прогнулась и скрипнула. Раза с пятого она все же уступила. Я немного устал. У меня имелась еще одна граната, но впереди, скорее всего, присутствовало еще достаточно запертых дверей.
   Для интереса я осмотрел запор двери. Замок оказался дистанционным и, похоже, электрическим. Откуда он открывался, осталось неизвестным. За дверью оказался еще один коридор, заканчивающийся комнатой. Комнату заполняла аппаратура союзников. Кое-какие приборы еще подавали последние признаки жизни. Разбираться в назначении практически умершей аппаратуры я не стал. Из комнаты вел сквозной проход, скорее всего, в соседний ангар. Дверь оказалась закрыта, замок, похоже, имел тот же принцип. Я с сожалением посмотрел на оставшуюся гранату. Перед глазами возникла путаница ремней и незнакомые гранаты в этих ремнях. Попробовать стоило.
   Вернувшись к сломанной двери-шестеренке, я для начала внимательно осмотрел гранаты, не прикасаясь к ним, они вызывали доверие, по крайней мере, казались вполне годными. Решившись, я вытащил из подсумков все гранаты, оказалось их шесть штук. Что они собой представляли, мне еще только предстояло узнать. Я вышел за дверь к первому найденному мной «танку».
   — Пробовать, так с пользой для дела, — подумал я, рассматривая гранату.
   Все оказалось довольно просто. Нужно было утопить и провернуть вместе с корпусом до щелчка плоский рычаг, находящийся в защитном пазу. У гранаты оказались два режима задержки, зависело все от поворота рычага, отсчет, очевидно, начинался с момента высвобождения рычага. Мне такая система показалась не слишком удобной, но гранаты и не для людей делались. Бабахнула граната неплохо. Она явно не походила на осколочную, хоть и уступала гранате Содружества, уложенной в этот «танк» ранее.
   Испробовав на другой гранате второй режим, я вернулся к прерванному занятию. Осмотрев дверь, ведущую из комнаты с аппаратурой, я обнаружил на ней какой-то сервисный лючок. Видимо, изнутри дверь имела более слабую защиту. Грешным делом я намеревался культурно снять эту мелкую помеху, но, подумав, что я — настоящий археолог, просто вынес лючок выстрелом из винтовки. Уложив внутрь двери одну гранату на максимальной задержке, я отошел за угол. Взрыв показался мне каким-то другим. Я выглянул в проход. Дверь походила на колобка, проглотившего ежа. Достав гранаты, я осмотрел их. Оказалось, что они немного отличались друг от друга и я, видимо, заложил в дверь осколочный вариант. Решив, что нужно до конца родить ежа, я отправил туда же еще две подобные гранаты. Взрыв почему-то вынес дверь наружу. С победным видом я вышел в практически пустой ангар. Никакого транспорта внутри не наблюдалось. Створки вертикального транспортера оказались выломаны, а в проломленной стене ангара торчала вторая половина «танка».
   Проигрыш нужно принимать спокойно, по этой причине материться я не стал. Как положено по закону подлости, и дверь в большой коридор, и дверь в маленьком проходе оказались закрыты. Я снова посмотрел на оставшиеся две гранаты.
   — Но ведь ополченцев было значительно больше, — пришла мысль.
   Я вернулся на места боев. Теперь уже с пристрастием я осмотрел останки союзников. Удалось найти одну осколочную и две, скорее всего, фугасные гранаты. Я сходил к бойцу Содружества у двери и все-таки достал его чип, заодно с еще одной гранатой КСС. Вынул я и батарею из покореженной винтовки. Присев поразмыслить, я подумал, что никто меня давненько не вызывал. Попытавшись связаться с «Бурундуком», я обнаружил, что связь отсутствовала, как явление. Времени прошло еще не слишком много, но компаньоны могли волноваться. Решив поархеоложничать еще пару часиков, я взялся за дело. ЭМИ пули я как-то пожалел. Стоило найти более экономную методику взлома дверей. Опять осмотрев одну из выломанных ранее дверей, я попытался поставить на пролом запоров или крепежей. Двери имели овальную форму и подвешивались на двух петлях. Как оказалось, «бетон» совсем не спешил уступать выстрелу из винтовки, так что метод не сработал. Размышления я вел, сидя в комнате с дохнущей аппаратурой союзников. Будь я конструктором этого комплекса, я бы предусмотрел из этой конуры и аварийный выход. Нужно понимать, что тут сидел персонал, управляющий чем-то серьезным, а такой персонал должен быть обучен и ценен. Не слишком надеясь на людское понимание критериев выживания персонала базы, я осматривал комнату. Возможных путей оказалось два. Один оказался пустышкой, описывать