Попрыгун. Трилогия

в таком состоянии вполне способен избежать встречи с метеоритом достаточно большого размера, мелкие же его не смогут повредить столь сильно. Остается вопрос: «Как он дошел о такой жизни?»
   — Может быть, автоматика корабля маневрировала, уходя от каких-то препятствий, — предположила Шила. — Вот и пришел он совсем с другого направления, минуя населенные миры.
   — Может, — согласился я. — Как бы нам проверить это, не подставляя под возможный удар «Бурундука». Идеи есть? Анна, ты что думаешь?
   — Не стоит рисковать нашим кораблем, — ответила Анна. — Мы не знаем, что за орудия установлены на этом судне. Размеры предполагают довольно широкий ряд возможностей для главного калибра, совсем не обязательно они должны быть энергетическими. Лучше вообще не связываться с этим объектом.
   — Логично, — согласился я. — Но мы же не можем просто так отпустить этот орех. Опять же, там может случиться выживший экипаж, нуждающийся в нашей помощи.
   — Именно по этой причине судно хранит полное молчание? — пошутила Анна. — Большинство известной автоматики имеет вариант настройки различных действий на входящий запрос или, по крайней мере, она способна пробудить оператора.
   — Выход из анабиоза занял бы как минимум часа два, — предположил я, вспоминая Белку. — Да и то вряд ли вышедший из глубокого анабиоза оператор сможет сразу что-то предпринять. Вот со стазисом может случиться куда проще.
   — Что такое стазис? — спросила Шила.
   — Помещение в сходное с анабиозом состояние, только при других условиях, — ответил я. — Там замедляются обменные процессы организма без так называемой «заморозки», плюс еще и физические свойства локального пространства меняются. Не в курсе я таких «мелочей», может, и течение времени изменяется.
   — Это временные перемещения что ли? — удивилась Шила.
   — Нет, конечно, — усмехнулся я. — Не уверен, как там дело обстоит на самом деле, но как бы оно там ни было, время можно ускорить или замедлить, но я пока не слышал, чтобы его можно было повернуть обратно.
   — Это у крайгов такие установки есть? — поинтересовалась Шила. — Я слышала, конечно, всякие басни про управление временем, но все это, мне кажется, из области фантастики. Никогда даже не видела такой установки.
   — Да, — ответил я. — А анабиозными пользовалась?
   — Пользовалась, — почему-то мрачно ответила Шила. — Каждый раз ждешь, укладываясь в этот морозильник, что станешь той одной восемь тысяч сто тридцать шестой от вероятности летального исхода, как в инструкции к морозилкам на нашей прошлой кастрюле написано.
   — Случались летальные исходы? — уточнил я.
   — Да, один за все время моего пребывания там, — ответила Шила так же мрачно. — Еще один член экипажа вышел из анабиоза с серьезными отклонениями физиологии и психики.
   — Капитан же тоже входил вместе с экипажем, — предположил я. — Таковы изъявления судьбы.
   — Входил, только его установка имела на три порядка большую надежность, чем те, что для экипажа предназначались, — прошипела Шила. — Дорогая штучка из новых моделей имелась только для этого урода. Остальным же нужно было доламывать старье, установленное со времен постройки кастрюли.
   На этом разговор как-то подвис. Мы помолчали каждый о своем. А рядом с нашим кораблем помалкивал еще один, пока не разгаданный объект. «Орешек» почти созрел, что впустить нас, только вот тонкая пленка защитного экрана до сих пор оставалась на месте. Почему-то в очередной раз вспомнились мой прошлый экипаж, мой прошлый корабль и моя прошлая жизнь.
   — Сергей, чужой корабль убрал защитное поле, — вернула меня к действительности Анна. — Вместо этого увеличено число попыток точечного облучения нашего корабля, в нашем защитном экране кто-то усердно выискивает лазейку.
   — Как экран себя чувствует? — спросил я.
   — Излучение не сильное, экран ему не пробить, — доложила Анна. — Только вот наблюдается тенденция подстройки излучения под параметры нашего защитного поля. Если все оставить как есть, возможно проникновение направленного луча с параметрами нашего поля. Я включила в полевую картину «элемент хаоса», он по случайному рисунку меняет структуру поля. Защитные функции на энергетическом уровне падают, зато повышается сопротивляемость адаптации для внешней настройки.
   — Это что вирус? — удивился я. — Давай-ка тоже прощупаем поганцев.
   — Я провела пробное сканирование чужого корабля, — продолжила Анна. — Внешняя обшивка сильно поглощает сигнал, могу пробиться только к прилегающим к ней помещениям.
   — Энергоблок просматривается? — уточнил я.
   — Видны отсеки с наиболее высоким рассеиванием энергии, логично предположить, что там и есть энергоблок, — предположила