Попрыгун. Трилогия

Темой моей прогулки являлись наши оборонные системы. Главный калибр выглядел бы, конечно, интереснее, но для стрельбы из него требовалась переориентация «Бурундука». Слитые мне Анной коды позволили войти в интерфейс орудийных систем, что принесло мне лишь не слишком веселую новость. Энергия в орудия не поступала, а накопленный в локальных хранилищах заряд позволял сделать лишь одну очередь выстрелов в сорок. В любом случае со стрельбой стоило повременить. Поковырявшись несколько минут, я организовал шифрованный канал связи моей брони с блоком управления огнем и направился к энергоустановке.
   Отсек оказался блокирован. Без радости осмотрев запертую дверь, ломать принадлежащее нам имущество не стал, направив свои стопы к своей каюте. По большому счету у нас на борту «Бурундука» практически не имелось средств борьбы с противником, кроме личного оружия, и тем располагали не все члены экипажа. Поставив «галочку» на будущее, я прихватил две запасные обоймы, одну батарею к «дракончику» и чудом уцелевшую гранату Содружества. Броня на этот раз любезно предоставила крепежные приспособления для всего боезапаса, то ли мой Котенок стал умнее, то ли я неосознанно совершил нужные мысленные потуги.
   На поверхность «Бурундука» я выбрался через шлюз, открыв его вручную. Чужак все так же висел рядом. Пленка его защитного поля отсутствовала, а вот с нашей защитой творились странные вещи. Защитное поле «Бурундука» уже частично накрыло чужака вместо того, чтобы отгораживаться от него. Кроме того, корабли оказались связаны хорошо различимой тонкой голубой ниточкой, больше всего похожей на плазменный шнур. Похоже, что какие-то уроды продолжали воровать нашу энергию, похоже, это и являлось целью нападения. Меня на долю секунды накрыла волна всеобъемлющей ненависти. Не удивлюсь, если в тот момент во все стороны от меня выплеснулись толстые протуберанцы злобы.
   — Я вам сейчас отломлю халявы большой ложкой, — подумал я, беря себя в руки.
   Моя броня имела возможность установки какого-то резонансного движка, правда, самого движка я никогда и в глаза не видел, а вот сейчас бы он мне очень даже пригодился. Наши корабли разделяло метров четыреста-пятьсот пустоты. По космическим меркам — не расстояние, но мое мироощущение имело на этот счет немного свое, сильно отличное мнение. В принципе, я имел все шансы перепрыгнуть это расстояние, но не имел особого желания. Да и некая проблема в лице нашего же защитного поля тоже присутствовала. Промахнись я, и поле поставит толстую точку в повествовании о моей жизни.
   Вспомнив обо всех, зависящих в данный момент от меня жизнях, я сильно приуныл. Я бы просто никогда не простил себе гуляющей во мне в данный момент трусости. Так что, как говорят героические трусы: «Глаза боятся, а руки делают». Достав «дракончик», ЭМИ орудие которого могло дать хоть и не большой, но все же импульс, я начал собирать душевные силы для прыжка. Пока я мысленно уговаривал себя, броня, оценив обстановку, предложила варианты прыжка. Судорожно сглотнув, я расслабил мышцы и дал согласие. Я, вернее моя броня, тут же совершила прыжок. Мышцы ног, спины и брюшного пресса тут же выдали серию усилий, после которых тело свело судорогой. Обливаясь потом, я терпел, и боль отпустила буквально через пару секунду. Я парил в пугающей пустоте, оторванный от привычного мирка космолета. Подправляя траекторию, два раза сработало серпантинное орудие. По внутреннему таймеру брони весь мой перелет занял не больше трех минут, показавшихся мне прогулянной институтской парой.
   Прибыл я на корпус чужака где-то посередине между шлюзовой палубой, которую мы видели, и дырой. Подумав, что при таком наглом нападении вряд ли меня пустят в парадные двери, я направился к дыре, к которой и идти оказалось немного ближе. Не утруждая себя передвижением на ногах, я совершал небольшие прыжки вдоль корпуса, периодически используя мой гравитационный симбиот, чтобы корректировать движение, благо вблизи космолета это получалось довольно легко.
   Поверхность обшивки, сильно изъеденная оспинами метеоритов, говорила о том, что корабль все-таки долгое время дрейфовал без присмотра. Более внимательно осмотрев довольно большой скол, я обнаружил второй слой обшивки. Дальше мне два раза попадались места странно гладкой поверхности, как будто они принадлежали другому судну, только что сошедшему с верфи. Меня посетили смутные догадки. Я сделал несколько выстрелов из «дракончика». Лазерные лучи рассеялись с поверхности несколькими радугами, не причинив ей урона. А вот ЭМИ пули оставляли на ней заметные сколы. Потратив еще с пару десятков выстрелов, я пробил дырку диаметром сантиметров в пять, видимо, прошедшую через все слои обшивки.