Попрыгун. Трилогия

   *****
  
   В целом, остаток полета прошел без происшествий. Мы играли в преферанс, игру с немного странными правилами, немного походившую на китайское домино с элементами покера, которую принес в нашу компанию Ося, занимались на симуляторе «Бурундука» и частенько болтали о жизни, в основном, конечно же, заинтересованным в этих разговорах составом. Пару раз Ося с какого-то перепугу пробовал занять место стрелка в виртуальном симуляторе, понаблюдав за нашими тренировками, но это дело для него оказалось чем-то запредельным. Нет, кое-что у него получалось, но никто из нас в здравом уме не поставил бы на это самое «кое-что» наши жизни. А вот Шила определенно делала большие успехи на поприще пилота, причем сдвиг произошел как-то вдруг, практически за пару дней.
   Видимо на фоне этих успехов она попросила меня объяснить принцип прокладки курса в надпространстве. Я честно попытался сделать это, но Шила совершенно ничего не поняла, так как не смогла почувствовать многомерность. Неудача не говорила о том, что она принципиально не способна этого сделать, просто я не знал с чего начать. Шила, хоть и не подала виду, довольно сильно расстроилась, а я задумался над тем, как это можно сделать.
   Вся беда состояла в том, что я не проходил обучения в местном училище или академии надпространственных полетов, так что ни методик, ни хотя бы приблизительной теоретической базы у меня не имелось. Как обучать новичка и, самое главное, с чего начать это самое обучение — вот те вопросы, которые были камушками преткновения в нашем импровизированном огороде. Ну не пересказывать же было Шиле пояснения Светланы, данные мне когда-то практически в другой жизни, что в момент прыжка человеческое сознание с помощью чужих органов чувств получает возможность ощутить многомерность. Способность сознания принять этот факт и попытаться его осознать — и есть основной критерий пригодности носителя сознания на роль навигатора. Я даже не мог в тот момент определить, годилась ли Шила на роль навигатора надпространственного погружения, а может всплытия. Собственно, именно мысли на эту тему и скрашивали мне некоторое время серые будни перехода.
   Как-то за очередной совместной с Шилой чисткой наших штатных «дракончиков», походившую скорее на обычную протирку пыли, проверки наполнения магазина и батареи мы говорили о жизни и ее неожиданных поворотах.
   — Лично я уже практически забыл, что и зачем мы делаем в этом бесконечном путешествии, — описывал я свои ощущения от этого задания. — Каково же приходится экипажу кораблей, которые делают полеты в реальном пространстве.
   — Да все так же, как и у нас, — ответила Шила. — Главное вахту оттянуть, потом в анабиозку до следующего дежурства. В принципе, весь рейс кажется практически чередой бесконечных вахт.
   — А что, после вахты сразу нужно в анабиоз погружаться? — спросил я. — Как же личное время?
   — Ну, вахта, она же не круглосуточная, там есть периоды отдыха, — ответила Шила, осматривая батарею. — Просто график жуткий, за десяток дней устаешь, как будто всю жизнь работал без отдыха.
   — А как анабиозка ощущается? — спросил я. — Сны есть?
   — А у каждого по-своему, — уклончиво ответила Шила, осматривая следующую батарею. — Тут даже представители одного вида по-разному всё ощущают.
   — А установки для всех разные? — уточнил я.
   — Нет, они делятся на несколько типов, ведь параметры обеспечения тела у разумных близких видов практически у всех идентичны. Я уже не помню, по каким там критериям сортировка идет, Краппс, наверное, знает, — Шила смешно почесала нос батареей. — Ты что вообще ни разу не морозился?
   — Нет, у нас стояли установки другого типа, — ответил я, посмотрев на Шилу. — А как же работает для разных типов разумных одна и та же система обеспечения?
   — Да тут вроде все давно отработано, — махнула Шила батареей. — Когда нанимаешься на судно, под тебя делают подгонку анабиозной камеры, ты в ней потом все время и обретаешься, процесс где-то часов пять-шесть занимает, перед этим желательно заново снять пакет медицинских данных, чтоб не случилось каких-нибудь сюрпризов при первых пусках. Потом капсула сама подстраивается под твои параметры.
   — А индивидуальных камер, спроектированных под определенный вид разумных, нет? — удивился я.
   — Есть, конечно, — почему-то обрадовалась Шила и тут же огорченно вздохнула. — Но их практически не ставят на суда, кто же с уверенностью может сказать какой экипаж окажется набран под новый контракт. Вот у капитана «кастрюли» анабиозка была сделана именно под него на заказ, там и вероятность отказа практически нулю равна.
   — А давай нам закажем, — предложил я. — Эти перелеты из одного конца обитаемого