Попрыгун. Трилогия

дали по-братски, наверное, подумав, что я военный инженер — практически коллега.
   — Чего болтаем! — завопила Шила. — Время уже пошло! Конкуренты давно за периметром!
   — Шила, чего ты пузыришься, — ответил я. — Я вижу, что они уже свалили, но час никакой роли не сыграет. Дай узнать чего-нибудь нового про наш корабль, может, в жизни пригодится.
   — Может, скакнем прямо отсюда? — провокационно предложила Шила. — Правил тут нет, как и лоций. Что нам в упрёк сказать можно?
   — Можно по прибытию нечаянно прострелить борт, к примеру, если мы при уходе в прыжок тут чего-нибудь нечаянно сломаем, — ответил я. — Ты что, не наигралась в детстве?
   — Нет, не наигралась, — картинно надулась Шила. — Тяжелое детство, отсутствие игрушек.
   — Ладно, поехали, — решил я не накалять Шилу. — Готовимся. Прыжок с той же точки, где ушли конкуренты, им виднее на счет правил. Тут не далеко, думаю, прыгнем сразу в точку назначения. Туда и обратно в два прыжка дней за тридцать с хвостом успеем. Не жизнь, а сплошная камера заключения на корабле, отдохнуть бы на курортике.
  
  
   *****
  
   Как уже стало нормой, мы находились в креслах боевой рубки в подключенном к корабельной виртуальной реальности состоянии. Томительно истекала последняя минута прыжка. За проведенный час, после «побудки» мы успели развить тему курортного отдыха, который нас, несомненно, ждал где-то в недалеком будущем. В основном Шила с Краппсом спорили о достоинствах трех планет, признанных лучшими курортами здешнего обитаемого пространства.
   — Ося, ну на кой звездотормоз тебе нужен океан, ты плавать-то вообще умеешь? Другое дело горы! — увещевала Шила Краппса. — Твою мать!!
   Шилина пламенная речь сменилась не менее мрачной пятисекундной паузой. Пауза могла бы с успехом занять и не одну минуту, только вот времени на это у нас не оставалось. Мы вынырнули из надпространства среди какого-то довольно серьезного сражения. Можно сказать, нам повезло, что мы оказались в одном из периферийных вихрей сражающихся. Уход в надпространство без якорей я знал не понаслышке, так что пока имелся шанс выйти из-под огня, оставаясь в определенной точке пространства, я хотел его использовать. Плохо припоминается вся цепочка разговоров, выкриков, прочего шума и световых спецэффектов, которые сопровождали наше героическое бегство с театра действий чужого сражения.
   В первые же секунды после выхода из надпространства мне с трудом удалось увернуться от проплывавшей рядом туши крейсера. Нас попытались угостить чем-то из репертуара систем защиты, но нам повезло, что в борт чужого корабля своевременно угодил один из пролетавших рядом лазерных импульсов толщиной с ногу слона. Защитный экран крейсера рассеял энергию, на несколько мгновений ослепив системы наведения, как свои, так и наши. Впрочем, мне точного наведения на цель нужно не было, я просто продолжал удирать из мясорубки. Будь этот крейсер единственным охотником, нам бы, пожалуй, пришел конец. Но вокруг наблюдалось множество более толстых целей, так что нас зачастую элементарно игнорировали, отвалив с барского плеча пару-тройку импульсов из автоматических орудий систем защиты.
   — Так вот почему это урод считал дело сделанным! — вопила Шила, расстреливая какую-то излишне верткую ракету, посчитавшей нас достаточно аппетитной добычей. — Тут вопрос не в скорости, а вообще в возможности связаться с получателем!
   Ракета все-таки обхитрила Шилу и, отстрелив какие-то помехи, смогла пробиться практически к нашим щитам. Тут Шила ее все-таки наметала строчкой зеленых импульсов. Орудие стояло в режиме наибольшей скорострельности, и мощность импульсов оказалась не слишком большой, тем не менее, для ракеты стало достаточно и этого. И все же автоматика ракеты подорвала заряд. На наше счастье он оказался чем-то не очень мощным, предназначенным для выведения из строя навесного оборудования, сенсоров и деформации обшивки. Видимо по этой причине ракета и оказалась столь поразительно увертливой, да и наши размеры ее не смутили, ну а всякой вкусной для нее сенсорики у нас на борту было не меньше, чем на крейсере. Взрыв перегрузил один из фрагментов щита, на время отключив его. Попутно высыпалось две каких-то системы, тут же переключившиеся на дублирующие блоки. Пока щит отсутствовал, нам в борт попало несколько блудных лазерных импульсов и разряд какой-то высокоэнергетической пакости. Все это я лишь отмечал некоей периферией сознания — пока двигатели работали в штатных режимах, все это меня не волновало. Краппс, сделав вместе с Анной что-то невероятное, вернули щит на место. Дальше их задачи разделились. Анна сражалась с повреждениями, Краппс пытался изыскать варианты повысить