Попрыгун. Трилогия

Думаешь, после этого у нас остались хоть какие-то шансы?!
   — А? Да, пожалуй, ты права, — согласился я, проанализировав ситуацию. — Да ладно, в конце концов, постоянно кто-то кого-то подставляет. Ну его, этого засранца.
   — Да ты что! — возмутилась Шила. — Он не кого-то там подставил, а нас!
   — Ну не хочешь же ты убить эту милую даму только за то, что Краппс слегка расслабился? — размышлял я, наблюдая сцену, на которую по идее подряжали нас с Шилой. — Тем более, мне кажется, что Краппс ей очень доволен, а она так в нем вообще души не чает.
   — Шути давай, — уныло сказала Шила. — В твоей броне кроме перевода голозапись предусмотрена?
   — Не знаю, — немного удивился я переходу. — Может и есть, но изображение может быть плоским, а тебе зачем?
   — Зачем — зачем, хочу вот себе на память эту пьесу заснять, — наконец улыбнулась Шила. — Буду потом Краппса шантажировать!
   — Мы-то в пьесе участвовать будем? — спросил я, украдкой приобнимая Шилу.
   — Ну уж нет! — ответила Шила, подавшись мне навстречу. — Зачем нам новый компромат? У нас уже есть одна интересная версия.
   — Как тогда общаться будем без брони? — уточнил я. — Наши побрякушки вне корабля не работают.
   — Ха! Зачем нам разговаривать! — Шила уверенно охватила мою ногу своими. — Язык тел — универсальное пособие по общению!
   Оставив броню в банкетной зале, мы с Шилой удалились в другую комнату номера. Дополнившись до нужной кондиции спиртным, мы начали общение на непосредственном языке тел. И, поскольку эротические романы должны стоять на другой полке, могу кратко сказать, что время проходило: замечательно, волнующе, познавательно (нужное подчеркнуть).
   Начав под вечер, мы незаметно для себя плавно перешли к утренним упражнениям. Немного занятые собой, мы вовремя не заметили нашу «сладкую парочку». С радостью наблюдавшие сквозь едва мерцающую пленку поля и комментировавшие друг другу нашу постановку, Ося и его партнерша находились в облике природной наготы. Совершенно случайно обнаружившая зрителей Шила что-то пропищала, видимо, возмущаясь Осиной выходкой. Я же лениво подумал, что осьминожка без обмана получила обещанное, и выбросил мысль из головы, продолжив приятный и полезный процесс.
   Немного вздремнув после активной ночки, мы с Шилой с некоторым трудом привели себя в порядок. Вернувшись в конференц-зал, мы практически столкнулись носами с бодрой и на удивление свежей сладкой парочкой гуапардов. И все пошло по второму кругу: танцы с бубнами и без оных, выпивка с закуской и без нее и еще всякое-разное, что я помню довольно эпизодически. Вечеринка, одним словом, удалась, чего не скажешь о нашем шпионском мероприятии.
  
  
   *****
  
   У нас начиналось утро. Не знаю, что там за время суток стояло за пределами номера, но у нас начиналось хмурое утро. Хмурая Шила выговаривала не менее хмурому Осе, уже проводившему свою изрядно помятую и тоже слегка хмурую пассию до транспорта. И к моему удивлению Ося даже не пытался отвертеться от своей безмерной вины. Мое появление обстановку не разрядило. И, позавтракав довольно скудными остатками барского стола, наш экипаж продолжил оздоровительный сон. Хоть Краппс и не нуждался в столь частом сне, как мы с Шилой, видимо, вечеринка удалась и для него, а организм требовал срочного возмещения моральных и физических убытков.
   В какой-то момент я неожиданно выпал из сна, отчетливо понимая, что меня что-то тревожит. Оказалось, что у шлюза наших апартаментов имелся в наличии посетитель. Видимо, я оказался единственным способным на подвиг, поскольку остальной экипаж беззастенчиво дрых, не обращая внимания на эту досадную помеху. Поминая не слишком мягкими словами пришедшего, а заодно, совершенно отчаявшись найти пульт управления номером, я поплелся к стационарному терминалу. У входа меня ожидал настоящий сюрприз, и удивление мое оказалось тем более велико, что посетил нас вчерашний предмет охоты. Попытавшись героически припомнить имя очаровательной светской осьминожки, я понял, что это — непосильная задача. По этой причине я просто открыл шлюзовой предбанник, улыбнувшись и помахав даме ручкой. Я порывался надеть свою броню, чтобы не стеснять осьминожку, но она, опередив меня, появилась в своей половине конференц-зала уже без скафандра.
   — Привет, Штурм, — перевела мне собственная броня. — Как себя чувствуешь?
   — Нормально, — ответил я и, немного помявшись, спросил. — Извините, не помню, как Вас зовут.
   — Не удивительно, — ответила она с легким смешком в интонациях. — Для друзей — Драсса.
   — Очень приятно, — улыбнулся я в ответ. — Штурм — это штурман. А вообще, для друзей — Сергей. Ты-то сама как?
   — Замечательно! — ответила