Попрыгун. Трилогия

Корабль действительно весьма долго пожил на этом свете. Надпространственных двигателей тут не наблюдалось, как и каких-либо зачатков сенсор-приводного подключения к системе управления. Главные орудия оказались демонтированы, как и большинство оборонительных систем с орудиями среднего радиуса поражения. Энергоустановка явно пребывала в стадии апгрэйда, и система пессимистично выдала информацию о том, что мощность недостаточна даже для пуска диагностических контуров двигателей. Успокоив систему отказом от взлетных тестов, я продолжил знакомство с кораблем. По большому счету ничего интересного тут не оказалось, кроме возможно ракетных пусковых установок. Ракеты в них отсутствовали, но вот полезность их этим не ограничивалась. По крайней мере, в спецификации к установкам числился стандарт ракет с аббревиатурой БРРА. Хоть цифры в классификации ракет и не сходились с нашими, начинка явно могла помочь алурсианскому разведчику подружиться с изделиями местных умельцев. Дело оставалось за малым — найти местные ракеты. На обратном пути я прошелся по жилым отсекам экипажа. Две каюты имели разнообразный набор дыр дверях и несвежий труп внутри. Беглый осмотр ничего слишком ценного не обнаружил, оружие местных жильцов меня мало интересовало, по крайней мере, перспектива таскаться с ним меня не прельщала. Немного подумав, я поднялся на капитанскую палубу, которая находилась особняком от кают прочего экипажа. На палубе оказалось две заблокированных двери. Одна явно указывала на то, что это — жилье капитана, вторая же никакими значками отягощена не была. Знаю, что не хорошо, но уж очень хотелось ознакомиться с обстановочкой капитанской каюты. Ломать двери совершенно не хотелось, по этой причине я вернулся в ходовую рубку, куда вел прямой трап. Поковырявшись в системе, я смог активировать систему экстренного доступа.
   Странным мне показалось то, что капитанская каюта открылась, а вот по поводу соседнего помещения система выдала доступ исключительно по идентификации. И такой доступ имели всего два члена экипажа. К моему сожалению ни одного из них живьем тут не наблюдалось. Немного подумав, я связался с Анной. Узнав суть проблемы, она пообещала помочь. Пока я налаживал канал связи, на борту корабля появилась Шила, сразу направившаяся на капитанскую палубу. И процесс вскрытия системы доступа в закрытую каюту пошел полным ходом. Я наблюдал работу Анны на развернутом голографическом экране, сидя в кресле пилота.
   — А неплохая хатенка у местного кэпа, — сказала вошедшая Шила. — Да и поживиться там кое-чем удалось. В общем, ребята имели неслабую заначку на черный день.
   — Слушай, а тебе это не кажется банальным грабежом? — спросил я, указывая на шкатулку, явно кричавшую о капитанских запасах.
   — Ты думаешь, что парню, который лежит дохлым в своей кроватке, это понадобится? — удивилась Шила. — Он промолчал, когда я спросила, нужно ли ему это.
   — Ты становишься циником, — покачал я головой, не найдя что ответить.
   — Стала привыкать, глядя на тебя, — фыркнула Шила.
   Пока мы вели беседу перед открытой шкатулкой, Анна закончила обман системы, и двери каюты сдались на милость хитреца.
   Мы с Шилой в нетерпении ожидали окончания процесса выравнивания внутреннего давления. Уже перед самым окончанием процесса я уловил какие-то звуки.
   — Это что такое? — удивилась Шила. — Как будто кто-то скулит.
   — Похоже, в закрытой каюте остался кто-то живой, — предположил я.
   — Чего же они раньше там молчали? — недоумевала моя капитанша.
   — Появилась атмосфера, а вместе с ней и звук, — ответил я. — А может, они просто боялись, и перед самым моментом открытия не выдержали нервы.
   Внутренняя дверь открылась, вызвав всплеск тихих вскриков. Мы с Шилой осторожно шагнули внутрь. Сидя на полу каюты на каких-то подстилках, на нас смотрели две живые души. Обстановка каюты богатством не блистала, но внутри оказалось все необходимое для поддержания жизни. Два едва одетых существа, обнявшись и трепеща, взирали на нас.
   — Кто это? — указал я на нашу находку.
   — Мне кажется, что это — турруты, — ответила Шила.
   — Я видел туррутов, — не согласился я. — Они не такие.
   — Это — еще дети, — ответила Шила. — Девочки, похоже, совсем на пороге взрослого преображения.
   — Ты о чем? — не понял я.
   — У туррутов дети проходят несколько стадий взросления, — нехотя пояснила Шила, — после завершающей у них появляются необходимые для размножения органы, и они становятся пригодными к спариванию и вынашиванию потомства.
   — У меня есть дурные догадки о том, что эти девочки тут делают, — невесело высказался я.
   — Похоже, ты прав и мы видим один из немногих случаев рабства,