Попрыгун. Трилогия

за тебя боялась, — сказала она, наконец, когда головная часть моей брони сползла, освободив лицо. — Я сделала все, что смогла.
   — Ты у меня — просто золото, — прошептал я, покрывая ее лицо, ушки, подбородок и шею поцелуями. — Я так по тебе соскучился.
   Моя броня закончила процесс скатывания где-то на полпути к каюте, да там и была оставлена. Что потом происходило, угадать просто «невозможно». Моя Светлана в теле Стекляшки почти сутки безвылазно пребывала то в моей каюте, то в ванной, то в иных уединенных уголках «Ботаника» в моей компании.
   Все это время она же в образе голограммы развлекала Краппса, устроив ему самую настоящую экскурсию по доступным для обозрения отсекам космолета Содружества, закончившуюся в кают-компании — месте сосредоточения еды и выпивки. Третья ипостась моей супруги знакомилась с Анной. И в этой беседе никаких видимых эффектов не наблюдалось, не смотря на то, что информационная напряженность потоков именно в процессе этого обещения оказалась наиболее сильна. И лишь Шилу моя деликатная Светлана оставила в покое по некоторой, можно сказать, деликатно-уважительной причине. Быстрая на «расправу» Шила моментально взяла в оборот немного опешившего Саныча. А его хваленая оборона расовых предрассудков стремительно пала, уступив место здоровому любопытству. В общем и целом, первые сутки экипажами обоих космолетов были полностью разменяны на хорошо забытые и совершенно новые впечатления.
   Следующие два-три дня для меня запомнились полным сумбуром. Целиком из этого промежутка времени оказались вычленены всего несколько сцен. Одна из них мне особенно запомнилась, и я еще долго в шутку помыкал ей Саныча.
   В то «утро» я подобно хорошо использованной ветоши валялся в кровати своей каюты. Светлана принимала душ. В дверь робко постучали. Виртуалка сразу показала мне у двери Шилу.
   — Заходи, милая моя капитанша, — сказал я, открывая дверь.
   — А если Светлана услышит? — тихо спросила она. — Проблем не будет?
   — Она обязательно услышит, — усмехнулся я. — Светлана — сердце этого корабля, его глаза, уши и душа. Именно поэтому душа у нее практически необъятная, но места там таким мелочам, как ревность, просто нет.
   — Фу, мне аж полегчало, — Шила уселась на краешек кровати. — А она красивая. Правда, я ее так и не успела рассмотреть, как следует.
   — Если хочешь, можешь и посмотреть, и потрогать, и даже того, — хитро подмигнул я.
   — Чего того? — спросила Шила.
   — Попробовать, — рассмеялся я, глядя на слишком умную от смущения физиономию Шилы. — Некоторые девочки предпочитают девочек.
   — Я «за», — сказала вышедшая из санитарного отсека Светлана, состроив Шиле глазки. — Я как раз помылась. К тебе или ко мне?
   — А-а… Здрассьте, — пропищала Шила интенсивно светлея. — Я тут мимо шла…
   — Вот и замечательно, — обезоруживающе искренне улыбнулась Светлана. — Я выйду, а ты время не теряй. Сергуня у нас — трудяга, не то, что половой жлоб Саныч.
   — Они с Санычем? — спросила Шила, округлив глаза, когда Светлана вышла.
   — Несомненно. Он же тоже — живой человек, — искренне потешался я. — У тебя-то как оно прошло?
   — Ты что не видишь?! — немного возмутилась Шила, показывая мне по-прежнему темные волосы и ногти. — Неправильный он, пустой какой-то. Не знаю, что не так, но от него сплошная физика и практически никакой энергетики. Я совершенно извелась в ожидании, а теперь вот нахожусь в полной нетерпяшке, как будто у меня целый год ничего не случалось… Хотя, ты меня, наверное, просто разбаловал…
   Положение пришлось исправлять, хоть после Светланы прошло это с некоторым напряжением.
  
  
   *****
  
   Черт, как приятно вернуться в старый до боли знакомый дом! Я просто наслаждался этим ощущением. С другой стороны где-то на заднем плане, как бездомная собака, блудила неприятная мысль. Выловив ее в темном уголке сознания, я понял, что это предчувствие скорого расставания с другим не менее родным домом под названием «Бурундук». Я прекрасно понимал, что придется выбирать, и выбор мой был очевиден. Я лелеял надежду, что Шила останется со мной на «Ботанике», хотя полной уверенности в этом не имелось.
   Светлана как раз тестировала Шилу на повод штурманских предрасположенностей, по моей просьбе нарушив кое-какие инструкции КСС. Процесс находился приблизительно на половине пути. Краппс, получив в распоряжение нескольких роботов КСС, с материальной и интеллектуальной поддержкой Светланы занимался любимым делом, возведенным в куб. Он модернизировал «Бурундука». Глядя на него через голографическую сферу, я готов был сказать: «Вот оно — истинное счастье Краппса». Саныч нашел себе в отсутствие Шилы, совершенно