Попрыгун. Трилогия

минуты в надежде «надышаться».
   — Сергей, общую теорию я тебе описывала не раз, — давала Светлана свои наставления. — Прыжок короткий, собственно все прыжки до «Берта» относятся к разряду коротких. Проходят они все с неглубоким погружением в многомерность, чисовые слепки на точки выхода у меня есть в памяти, так что в худшем случае вывалимся не очень далеко.
   — Ты что-то говорила про интуицию, — пробурчал я.
   — Да, интуиция очень важна, особенно при прыжках в неизвестные ранее точки пространства, — откликнулась Светлана. — Даже по следам «записанного» прыжка без пилота мне не справиться, точку выхода должен «почувствовать» ты, я же могу потом проверить ее цифровую «картинку» на совпадаемость с «картинкой» при прошлом прыжке.
   — Ты уверена, что я смогу «почувствовать» точку выхода? — сказал я с сомнением.
   — Я же тебе ее описала, — ответила Светлана. — Кроме того, в режиме «включения» мы будем одним разумом, я «дорисую» твоему сознанию картину полей и другой информации, характерной данной точке пространства. Твоя интуиция тут нужна будет в «минимальном» виде. В «полном» виде она понадобится во время прыжков по неизвестным точкам, чем меньше данных о точке назначения тем «сильнее» и опытнее должен быть пилот.
   — Если же все-таки не получится, — спросил я. — Какова вероятность вернуться обратно в Солнечную систему?
   — Сто один процент, — успокоила Светлана. — При погружении без прыжка корабль как бы частично остается в исходной точке. Вернуться в нее — это просто выдернуть «двигатель» обратно в нормальное до броска состояние без каких-либо выходов в иные пределы. Потеряем только какое-то количество времени.
   — Ладно, пробуем, — сказал я, позволяя креслу влить меня в систему «Ботаника».
   Мир развернулся. Я снова был всем «Ботаником», включая МИ и частично Саныча. По инструкции Светланы я локализовал часть сознания под именем Саныч и исключил из своей системы. Стрелку не нужно участвовать в прыжке. Светлана дала команду «двигателю» сделать погружение в многомерность на одну десятую процента, мне нужно было ее почувствовать.
  
   *
   Погружение в многомерность для ясности буду выражать в процентах. Сто процентное погружение — максимальная, вычисленная теоретически «глубина», при которой многомерность была стабильной. Движение через многомерность может быть «линейным» и «нелинейным». «Линейное» — погружение в слой многомерности с последующим выходом в точку назначения без изменения параметров многомерности в пути движения.
   *
  
   После погружения мир как-то изменился, хотя это был еще наш мир. Определенно сказать, что случилось, я бы не смог.
   — Осмотрись, — сказала Светлана.
   Я осмотрелся. Странности начались с родной матушки Земли. Она была какой-то другой, не совсем голубой и что-то было вообще не так. Немного успокоившись, я понял. Другими были материки. У Земли был спутник, но это ни размерами, ни формой не могло быть Луной. Другие планеты я не помнил визуально, скорее всего, они тоже изменились, но я бы не смог уверенно понять в чем. Вот изменения, произошедшие с Солнцем, не заметить было бы нельзя. Солнце стало более тусклым, по нему бродили огромные протуберанцы.
   — Это что, больше чем три измерения все так исковеркали? — спросил я Светлану.
   — Мы поменяли две из трех координат привычного для тебя трехмерного измерения, — ответила Светлана. — Это измерение тоже трехмерное, но не евклидово. Его законы тоже близки к нормальным для тебя, но имеют некоторый ряд отличий. Судя по всему, твое сознание реагирует на многомерность спокойно, давай продолжим. Выходим на «маршевую» многомерность, которую будем использовать для прыжка, коэффициент две целых, двадцать пять сотых процента.
   Описывать ощущения — смысла нет. Органы чувств человека к этому не приспособлены, психика без специальной программы адаптации тоже, слов таких в языке нет. В общем, сказать, что это было «запредельно» — не сказать ничего. Сон наркомана-ударника с предпенсионным стажем. Точка выхода ощущалась как назойливая мысль, прыгающая по периметру сознания. Ее просто нужно было отловить и осознать. Как говорила Светлана, эта точка была описана мне практически всесторонне, прочувствовать ее труда не составляло. «Отловив» точку, я закрепил на ней выходной якорь. К этому якорю тянулась «визуальная» кривая линия с множеством петелек и складочек. Кривизна была настолько большой, что я сразу усомнился, что этот путь может быть самым коротким. Светланана моё сомнение напомнила, что физические законы в многомерностях совсем не такие, как в привычном для нас пространстве. Данная траектория просто кажется мне кривой, кратчайшее же расстояние