Попрыгун. Трилогия

весом, помноженным на скорость, но толку, как и ожидалось, не вышло. Да и сделал я это, скорее, для соблюдения образа. Марзаяц некоторое время созерцал со стороны проблему, потом, что-то решив, принялся чертить на дверях с помощью мелка какую-то схему. Три раза он стирал незавершенную работу и один раз стер уже законченные построения. Потратив минут с двадцать, он с удовлетворением отошел от стены, на которой красовалась схема, на мой дилетантский взгляд напоминающая утюг в разрезе. Немного подумав, Марзаяц полез в суму и сверился с какими-то каракулями на листе бумаги или пергамента. Довольно хмыкнув, он произнес несколько отрывистых фраз.
   Ворота низко загудели, и на створках всплыл огромный фиолетовый знак, вызвавший у Марзайца неслабую панику. От неожиданности он даже отступил на полшага. Знак продолжал тускло светить еще пару секунд, а потом начал нечасто мигать, теряя в такт миганиям часть фрагмента своего узора. Что-то нехорошее возникло в душе, уж очень это походило на обратный отсчет перед какой-то большой гадостью. Уже продумывая пути спешного отступления, я удивился прыти Марзайца. Абориген кинулся к своей схеме, попытавшись вытереть часть узора, но рука с зажатым в ней ножом элементарно не дотягивалась до поверхности двери, отталкиваемая какой-то силой. Марзаяц, не прекращая попыток, ругался на всех возможных языках, пытаясь изменить соотношение сил в свою сторону. Потом, убедившись в собственном бессилии, спешно начал чертить другую схему прямо на полу. Про меня он совершенно забыл. Я же вплотную подошел к воротам. Когда узор знака потух приблизительно на четвереть, гудение усилилось, что заставило слегка подпрыгнуть Марзайца и придало сил и скорости в начертании схемы. Пока я разглядывал, Марзаяц успел сваять какой-то рисунок и тут же стереть его. Я попробовал сделать задуманное Марзайцем. Но стереть рисунок на дверях мне не удалось, рука замерла в нескольких сантиметрах от поверхности двери, а гудение усилилось. Незаметно я попробовал применить плазменный резак. Эта попытка вызвала сильный разряд. Треск разорвал мерное гудение, по поверхности двери прокатились пучки малиновых молний и искр. Знак несколько раз мигнул и замер. Мы с отпрыгнувшим Марзайцем уставились на него. Но чуда не произошло, подумав несколько секунд, отсчет продолжился. Марзаяц снова кинулся к своей схеме, а я призадумался. Не уверен, что нарушение схемы, нарисованной на стене, дало бы нужный результат, похоже, Марзаяц не был в курсе этого вопроса, а лишь сильно надеялся на такой исход событий. Скорее всего, он по ошибке принял дверь за искомое, но ошибся. Раздумывая применять или нет второй раз плазменный резак, я вспомнил о «струне». Чем черт не шутит, когда бог в туалет отлучился?
   Активировав артефакт, я создал клинок, похожий на римский гладиус. Клинок с нажимом, но все же смог протиснуться к двери, правда, при этом немного потемнели цвета металла, но сама структура не нарушилась. Видимо, узнавая подобное себе, поле двери пропустило изделие старых времен. Прилично напрягаясь, мне удалось стереть маленький кусочек фрагмента чертежа Марзайца. И ничего не произошло. Знак продолжал мигать, отсчитывая время до какой-то неприятности. Я стер еще часть рисунка — эффекта никакого. Разум судорожно искал решение, и пришедшая идея была тут же реализована. Я стал срезать часть светящегося знака. Хоть и с трудом, но небольшие кусочки дверей срезались и, неярко вспыхивая, падали на пол. Вспотев даже в моей супер-броне, я сумел «перерезать» одну линию светящегося знака. Правда, знаку от этого хуже не стало. Оставалась последняя надежда, что дойдя до этой линии, процесс застопорится. К нашему счастью так и произошло. «Перерезанная» мной линия стала активно мигать, собираясь исчезнуть, урезав наши шансы на выживание. После пятого, шестого, а может и седьмого мигания, она задумалась. Прошли две незапланированные секунды, знак перестал мигать, а я, затаив дыхание, ждал. Будто бы приняв решение, знак моргнул очередной раз, налился более ярким светом, гудение наоборот стихло. Я напрягся сильнее, и тут знак просто растаял, а я сильно ткнулся затянутой броней головой в дверь из-за резко пропавшего защитного поля. Стук прозвучал пистолетным выстрелом в наступившей тишине.
   — Ты как это сделал? — спросил Марзаяц, сидя на полу, — это же было что-то из защитных кодов.
   — Да вот этой штукой, — показал я «струну» с сильно потемневшим концом, соврав дальше, — видел, что ты хотел стереть эту картинку, ну и попробовал. А что ты так напугался-то?
   — Ну тебе-то простительно, — нервно дернул головой Марзаяц, — эта фиолетовая штуковина вообще-то обозначала сильную опасность для жизни. Последний раз, когда такой знак активировали,