Попрыгун. Трилогия

после беглого осмотра помещения. В дальнем углу помещения обвалилась часть потолка и, видимо, стены. Тщательный осмотр не навел меня на возможность взрыва. Скорее всего, либо обвал произошел от землетрясения, либо что-то вышло из строя в архитектурных изысках далекой цивилизации. Само помещение изобиловало малыми архитектурными формами. Внутренность помещения в непонятной для меня последовательности наполняли довольно большие по размеру бруски и шары. Некоторые предметы возлежали на постаментах, а два бруска оказались расколоты продольными трещинами. Никаких мелких вещей в помещении не наблюдалось, скорее всего, это и стало причиной столь незначительного внимания со стороны моего нанимателя. Я присел на один из брусков рядом с обвалом. Материал походил на обычный камень, слегка шероховатый с россыпью небольших щербинок.
   — Сергей, — позвала Светлана, — следы на полу принадлежат не Марзайцу. Рисунок следа другой, след чуть более вытянут, а максимальное давление приходится на заднюю часть.
   — Во как! — удивился я. — Значит, мы тут далеко не первые. То-то я думаю, чем так сильно привлекла Марзайца эта куча обломков вперемешку с песком.
   — Прости, что сбиваю с умной мысли, дорогой, — куснула меня Светлана, — у меня есть полное ощущение, что этот кто-то оказался завален как раз этой кучей. Посмотри, два следа как бы присыпаны песком.
   Раскопки прошли довольно быстро, кладоискателя завалило мелкими обломками, видимо, изначально сильно стукнув по голове. А потом он элементарно задохнулся под кучей грунта. Из-за хорошей изоляции от внешнего мира и практически полного отсутствия влаги бедняга превратился в мумию. Искатель, однозначно выглядел гуманоидно, но не походил на моего нанимателя. Руки и ноги казались длиннее и тоньше. Пальцев на них насчитывалось по семь. На руках два пальца оказались противостоящими, а на ногах два — были рудиментальными, похожими на пальцы передней лапы земной кошки. Одежда на бедняге сохранилась хуже и при раскопках сильно пострадала, однозначно можно было сказать, что это не рыцарские доспехи. Рядом с кладоискателем обнаружилась и сумка, сделанная из материала с применением какого-то металла и чего-то похожего на пластик. Нужно сказать, что именно сумка и сохранилась лучше всего. В сумке имелось всего три отделения. Одно оказалось занято помятым сосудом, отнесенным мной к флягам и, похоже, следами чего-то съестного. Второе отделение заполняли всякого рода мелочи. Некоторые из них я смог опознать: как-то нож с клинком приблизительно десять сантиметров, ветхий моток веревки с теми же вставками металла и пластика, несколько карабинов для веревки и, похоже, складную кошку. Остальные предметы оказались совершенно непонятным. А вот последнее отделение заполняли книги. Четыре книги оказались синими, две — фиолетовыми и одна — красной. Похоже, искатель знал, что ценится местными букинистами больше всего. Вместе с книгами отыскалось довольно много колечек, которые мой наниматель называл «ларсы» и «луры». Цвета они имели преимущественно фиолетовые, но несколько щеголяли желтым окрасом и парочка — зеленым. Не совсем поняв для чего они, я, тем не менее, засунул их в сейфовый отсек брони, выкинуть можно было всегда, но вещи могли оказаться ценными, а мне, в общем-то, предстояла экспедиция. Книги я без зазрения совести отнес наверх для передачи на «Ботаник». В отделение для находок сумы я засунул три желтые книги и завернул в ошметки ткани, три камушка, прихваченные мной с корабля. Мне просто стало интересно, имеют ли тут «слезы кремния» какую-нибудь цену.
   Сумку я отнес и положил рядом с беспечно спящим Марзайцем. Мысль о том, что этого горе-искателя мог запросто съесть какой-нибудь зверь пустыни, забредший в эти катакомбы, вызвала у меня улыбку. По крайней мере, я не старался сохранять тишину. Я пошатался без цели еще по двум помещениям. В одном нашелся огромный закрытый сверху пузырем из прозрачного материала бассейн, в серой полупрозрачной жидкости которого плавали различного размера ошметки в основном черного и темно-серого цветов. Местами в воде виднелись большие «букеты», похожие на плесень, оранжевых и желтых цветов.
   — Ой, мама, я забыла покормить рыбок! — притворно прогнусил я.
   — А рыбки-то, похоже, были не простыми, а ионными, — подхватила Светлана, — по крайней мере, разбросанные по всему дну этого бассейна штырьки с набалдашниками у меня вызывают ассоциации с плазменными или электрическими разрядниками.
   — Ладно, купаться расхотелось, — усмехнулся я.
   Во втором зале воистину огромного размера вся поверхность пола оказалась расчерчена ромбической сеткой, по которой хаотически были разбросаны значки, чертежи и вязь надписей.