Попрыгун. Трилогия

атаки, что дало мне время отойти в сторону улочки. Бежать я не решался, так как пришлось бы подставить разъяренной компании спину.
   — Нужна помощь? — спросила Светлана
   — Давай, вытаскивай меня, — согласился я. — Саныча на «Блохе» высылай. Кто его знает, какие у них еще сюрпризы припрятаны.
   От моих искорок отбились все. Хоть прыти у бойцов и убавилось, они не собирались оставлять меня в покое. В ответ мне полетела еще пара огненных шаров и молния с меча моего второго спаринг-партнера. Шары прошли куда-то мимо, а молния, выгнувшись дугой, точно угодила в меня, развалив в малиновые брызги мою защиту. Плюнув на отступление по улице, я начал укрываться от противников в сквере, используя все имеющиеся препятствия. Игра быстро стала склоняться не в мою пользу. Все же четыре противника на ограниченном пространстве — это много. Сначала я споткнулся и, замешкавшись, получил огненным шаром в только что снова поставленную защиту. Пузырь рассыпался, отбив шар, но я на миг ослеп и, споткнувшись еще раз, упал. Пришлось покататься, но и один из нападавших, получив от меня после распальцовки блёклую голубую молнию, с воплями скорчился у фонтана. Потом мне пришлось сражаться «струной» в ближнем бою с подобравшимся бойцом. Удрать удалось, свалив его с ног за скамью гравитационным толчком. Потом я получил молнию прямо в грудь. Ставить силовой пузырь «от Марзайца» времени не нашлось, так что удар приняла защита брони. Взрыв оказался довольно ощутимым, меня отбросило назад. Жестко вписавшись спиной в стену, ясполз по ней и встал на четвереньки. Грудь и подбородок полыхали ощутимым жаром, в глазах двоилось и даже троилось, а БМКП спешно приводил меня в чувство. Вот тут-то моя броня и посчитала ситуацию сложной. Сквозь легкий туман я увидел, как три лазерных импульса разнесли в брызги два огненных шара, а серпантинная пушка четко отработала по корпусу обладателя меча с молниями. От попадания серпантинки Шторс, раскинув руки и ноги, ушел в полет по дуге в район лавочки. Как будто из тумана до меня доносились голоса оставшейся компании.
   — Грох, у меня все, только железо осталось, — кричал кто-то из-за фонтана, — Шторс, кажись в отлучке на тот свет.
   — У меня на пару шаров и кое-какая мелочь, — слышалось из-за перевернутой тумбы, — у него или артефактов, как комаров на болоте или он — кодировщик в бояровской одёжке. Может, свалим лучше?
   — Я тебе свалю, — послышался третий голос из-за парапета фонтана, — я уже очухался от молнии и у меня полные закрома, сейчас оторвусь на этом куске дерьма, как руки и ноги перестанут трястись.
   Мир перестал расслаиваться, и грудь перестало жечь. Я перекатился от стены за каменный парапет. У меня имелась одна плазменная граната и огромное желание закинуть ее в сторону фонтана, но там где-то лежала, свернувшись калачиком, ни в чем не повинная изнасилованная девушка.
   — Держись, Серега, я уже на подходе, — пробурчал Саныч. — Сейчас я этим чудакам на букву «м» покажу, как Родину любить.
   — Угомонись, — ответил я, немного поморщившись, — надо забрать девчушку и тихо свалить, тут почти центр города, люди вокруг. Мы и так пару дырок в стенах домов проделали.
   — Саныч, поторопись, — подогнала Светлана, — с центральной площади к вам спешит какой-то отряд, возможно, местная стража, скорее всего, жители вызвали. У тебя времени в обрез, чтобы еще с ними не встрять в разборки. Тут хоть кодировщиков и не много, но артефакты, вижу, в ходу, а они мало чем отличаются от энергетического оружия.
   — Серега, ты как там вообще, держишься еще? — уточнил Саныч, — минут семь еще побегай.
   — Порядок, Саныч, — успокоил я, — у нас тут патовая ситуация. Один гаврик в отключке, один, кажись, окочурился, один еще в мандраже после электрического разряда, а двоих я удержу на месте. Правда и мне от них не уйти.
   Плюнув на конспирацию, я прижимал двух укрывшихся за фонтаном нападающих огнем лазеров «дракончика», периодически постреливая поверху парапета или по центральной композиции фонтана. Искры было бы сыпать проще, но траектория их полета отличалась исключительной хаотичностью, и я боялся зацепить девчушку. В сторону же укрывшегося с другого бока за тумбой бойца я периодически высыпал пригоршни искорок, вызывая потоки, непереводимых броней слов.
   — Слышь, Грабон, может, разойдемся спокойно? — послышалось из-за тумбы, — у меня уже вся задница в дырках от этих огненных мух.
   — Сиди уже, — откликнулись из-за фонтана, — сейчас я ему сделаю праздничное освещение.
   Что там оставалось в запасе у Грабона, узнать мне не получилось. Сверху раздался гром, ударила сильная воздушная волна, подняв разом всю пыль и мелкий мусор в скверике, а из усиленных динамиков «Блохи» со страшным акцентом прозвучало