Попрыгун. Трилогия

— Да, в истории нашего народа были случаи, когда при долгом скрещивании бесполых и двуполых начинали рождаться и представители других полов, — ответила Луара. — Ученые рассматривают эту закономерность как механизм восстановления вида.
   — Крайне интересно, — ответил я, — я не выйду за рамки дозволенного, спросив, к какому виду женского диполя ты относишься?
   — Обычно это и так видно, — смущение Луары, казалось, перехлестнуло за край, — думаю, безобразнее этого будет, к примеру, спросить у кого-нибудь, рожал он уже или нет. У вас это нормально спрашивать?
   — Правильнее будет сказать, что нет, — подумал я, — можешь не отвечать. Кстати, а мужские особи тоже рожают?
   — Да, — удивилась Луара, — просто от того какая особь носит ребенка больше вероятность родить ту или иную особь. У вас по-другому?
   — Ну, скажем так, у нас прерогатива рожать отведена исключительно женщинам, — ответил я.
   — Удивительно! — воскликнула Луара, — но как же вы вообще умудряетесь выживать?!
   — Сам задаю себе этот вопрос, — усмехнулся я, — видимо из-за того, что собственно процесс воспроизведения жизни очень приятен. У вас не так?
   — Так, — Луара опять залила мое сознание смущением.
   — Спасибо, что просветила, — я толкнул в сознание Луары волну благодарности.
   — Ой, как необычно! — воскликнула она. — Меня как будто кто-то погладил изнутри. Ладно, я — женщина, «гибкая гибкость» в нашем понимании.
   — Выходит, как ни крути, я — твоя полная противоположность, то есть «сильная сила».
   — Это и удивило меня изначально.
   — А о чем ты вообще говорила тогда? — напомнил я, — что такое погружение в подличность?
   — В моменты сильных переживаний, стрессовых ситуаций или отключения сознания кто-то из дальних умерших родственников по твоему диполю может прийти на помощь, — ответила Луара, — это как бы общая память. Они могут помочь советом, успокоить или даже на время придать твоему характеру какие-то особенные черты.
   — И что в этом плохого? — поинтересовался я.
   — Редко кто из них так уж легко и быстро оставляет опеку, — мысленно вздохнула Луара, — а за период опеки они могут стать несносным кошмаром. Из-за этого многие мои соотечественники не сильно жалуют это процесс. Ласьены часто становятся другими, попадая под опеку, пусть иногда это только чуть-чуть, но близкие чувствуют это.
   — Ты уже попадала под опеку?
   — Нет, — наполнила облегчением мое сознание Луара, — но о такой, как ты помощи, никто никогда не говорил. Ты как оказался у меня в сознании?
   — Вопрос на миллион тугриков, — ответил я озадаченно, — я совершенно не в курсе этого. С другой стороны, не факт, что этот случай первый. Вот сама подумай, что могут подумать о человеке, если он скажет, что находится под опекой иномирянина в голове?
   — Пожалуй, ты прав, — согласилась Луара, — а ты кто в своей жизни?
   — В душе я — искатель приключений, местами черный археолог, хороший парень и надежный товарищ, — шутливо ответил я, — а по совместительству — штурман, страдиан третьей ступени и командир корабля дальней разведки.
   — Ого! Да ты — серьезный рубильник, — удивилась Луара, — мне бы так. Я — техник подхвата, в общем, рабочие руки с необходимым минимумом ответственности и интеллектуальной инициативы. До недавнего времени у меня имелись надежды и даже некоторые перспективы пробиться наверх. Но без блока управления мне мало что светит, хотя, мои предки не знали этих блоков, да и новых союзников тоже.
   — Правильно это называется «блок медицинского контроля и поддержки»? — уточнил я.
   — Да, кажется, так он и называется у этих ребят из Содружества, — согласилась Луара, — а ты откуда слышал об этом?
   — У тебя он в рабочем состоянии, нет повода для волнения, — ответил я.
   — Не может у меня его быть, — некоторое сожаление резануло по моему разуму, — я пока так и не закончила подготовку к внедрению этого устройства. Медики говорили, что у нашего народа существуют какие-то трудности с этим, скорее всего от многоуровневой организации мозга или мышления и протекающих там процессов. Говорят, что это память предков постоянно активизирует разные части мозга и трудно зарезервировать участок под стороннее управление.
   — Тебе, конечно, виднее, — согласился я, — я попробовал, пока ты была в отключке, БМКП сначала барахлил, но потом все пошло хорошо.
   — Но как это может быть? — искренне удивилась Луара, — Стоп. Давай, проверим.
   Она побежала в соседнюю со спальней комнату, больше всего походящую на рабочий кабинет. Какое-то время возилась там с вещами на низком столике, в тумбочках и на полу.
   — Вот, нашла, — подняла она к лицу стандартный технический планшет КСС, — тут моя «история» подготовки к