Попрыгун. Трилогия

не ушел совсем? Если еще тут — немедленно отзовись.
   — Привет, — подумал я, даже немного обрадовавшись, — Как спалось?
   — Нормально, — ответила девушка более покладисто, — ты не баловался, пока я спала? Если честно, я хотела бдить, но совершенно безалаберно уснула.
   — Так я тоже решил тебе не мешать и немного вздремнул, — соврал я, вспомнив, как упражнялся гравитационными фокусами, стараясь не потревожить тело спящей девушки.
   — Мне на обследование через пару часов, — подумала Луара, — не боишься, что тебя застукают?
   — Думаешь, у них есть шансы? — искренне усмехнулся я. — Если ты к местным докторам идешь, мне точно бояться нечего, а если к союзникам — то беспокоиться стоит тебе.
   Обследование стало, пожалуй, формальностью, потому что по моему мироощущению заняло всего-то с десяток минут. На всякий случай я ушел в медитацию, порвав все связи с телом Луары. До меня доносились лишь отзвуки эмоционального фона, который оставался спокойным и где-то даже ленивым. Девушка позвала меня сама после окончания обследования. Это походило на настойчивый взгляд в спину.
   — Эй-эй-эй! — «громко» думала она.
   — Уже здесь, — мягко толкнул я к ней волну дружеской поддержки, — как оно прошло?
   — Ух ты, — удивилась девушка, — как у тебя такое получается?
   — Не знаю, — я мысленно пожал плечами, — как обследование-то?
   — Да ерунда. Меня допустили до работ, так что завтра на смену, — ветрено подумала Лу. — Скорее бы уже, надоело бездельничать.
   — Тебе нравится работа? — спросил я.
   — В общем-то, да, — ответила она уверенно, — я специально подписала контракт на эту базу. Ты-то, кстати, чем занимаешься или занимался?
   — Я же говорил, что пилот, — усмехнулся я. — Пилотирую, выходит.
   — А что ты умеешь пилотировать? — поинтересовалась Луара.
   — Наверное, почти все мелкое, — ответил я, — скорее всего, эсминец, да и крейсер тоже смогу пилотировать, конечно, это будет уже топорно, но всего-то вопрос практики. Главное, чтобы разъемы КСС для включения в систему корабля нашлись или схожие с ними. Я раньше думал, что не смогу на других кораблях летать, но жизнь показала, что в случае необходимости раскорячиться можно по-всякому.
   — Нифига себе! — поразилась Луара, — завидую. Я — технарь. Вряд ли у меня получится обучиться на пилота. Отбор там жесткий, а в частном порядке — безумно дорого. Технарем, конечно, тоже неплохо, никаких тебе командиров, ковыряй разбитые посудины и все будет в порядке.
   — А ты чем занимаешься? — спросил я. — Какая у тебя специализация?
   — Техник подхвата, — ответила Луара, — всякая летающая мелочь — как раз мое любимое дело. Не могу сказать, что дослужилась до небес, но все же не технарь-верстачник. До инженерных должностей мне далеко, да и специализацию придется более узкую выбрать. А мне и это нравится. Нравится, когда принимаю очередную разбитую машину. Они, ведь, как живые существа. У каждой свой характер, свои болячки, которые годами не лечились из-за отсутствия времени, возможности, а иногда и навыков. И вот попадает к тебе такой побитый зверек, напитанный болью и страхом, а ты его успокаиваешь, лечишь и даже любишь где-то глубоко в душе. Ты не подумай, только, что я с частоты соскочила!
   — Все нормально, я тебя понимаю, — ответил я, вспомнив Светлану. — Я тоже привязываюсь к технике, с которой меня связывает долгое сотрудничество. Что ты делаешь-то вообще?
   — Принимаю поврежденные машины, делаю первичную диагностику, дефектацию, смотрю, что можно починить, что заменить совсем, определяю, нужно ли вмешаться в интеллект машины, — начала рассказывать моя хозяйка. — Потом верстачники чинят или приводят в порядок отдельные узлы и железки под моим контролем, заменяют все, что я потребую. А затем, я начинаю снова все настраивать, вселять уверенность в испуганного зверька.
   — Ты настраиваешь искусственный интеллект боевых машин? — удивился я.
   — Нет, ты не понял, — пронеслось легкое раздражение. — ИИ настраивают и перепрограммируют инженеры, этот процесс очень сложный. Я же только довожу до красоты мелкие царапки. Шлифую его связи с прочей аппаратурой, вселяю уверенность, регулируя под его потребности и способности все новое оборудование. Знаешь, к концу настройки мне кажется, что машина начинает если не любить меня, то, по крайней мере, чувствовать во мне друга. Иногда меня берут в первый тест-полет, если есть такая возможность. Там я окончательно делаю из машины воина или красотку, если разговор о гражданских транспортах.
   — Тебе можно позавидовать, — толкнул я легкую волну уважения, — если бы ты не любила свое дело, вряд ли рассказала о нем в таких образах.
   — Иногда мне кажется, что без этого моя жизнь вообще