Приключения нашего собрата-студента, в силу некоторых обстоятельств нежданно-негаданно угодившего на военную службу в космические силы некоего Содружества.
Авторы: Хвостополосатов Константин
в ангаре не наблюдалось, хотя я вовсе не исключал факт, что в стенах могли располагаться какие-нибудь кладовки и вообще двери в сокровищницы Али-бабы или его сорока приближенных. Как открываются эти «сезамы», лично у меня идей не имелось. А посему на том мы и закончили осмотр ангара. Перед уходом нас опять вызвал Пробой и, узнав о моих приключениях, строго порекомендовал больше не примерять на себя незнакомые устройства. И вообще он настоятельно рекомендовал бы Луаре покинуть корабль. Раз утащить с него все равно ничего не получится, стоило штуковину продать целиком. И пусть после приобретения в нем лазят полоумные представители научников. В результате недолгого спора мы сошлись на том, что Луара осмотрит еще отсек с энергоустановками или двигателями, а потом покинет корабль.
— Интересно, можно ли это «колечко с бриллиантом» использовать отдельно от этого корабля? — задал я вслух терзавший меня вопрос. — Штука, однозначно, забавная, но с заковыркой.
— Думаю, что ребята на ней летать не согласятся, — ответила Луара. — Лично мне так и наши корабли хороши. А тут не понятно, куда вообще денется мое тело, если я в ней полетать вздумаю. Интересно, как там я сейчас поживаю в нашем истребителе?
— Думаю, что нормально, — усмехнулся я. — Ты же не чувствуешь ничего, спишь себе, видишь сны про чудо корабль, где мы с тобой стали раздельными.
— Да ну тебя, — Луара нервно махнула хвостом.
— Ну и ладно, — вздохнул я картинно. — Придется оставить такую красивую вещь кому-нибудь другому. А я уже для колечка этого и коробочку присматривать собирался.
*****
Прямого пути в отсек энергоустановки тоже не оказалось, и нам пришлось прыгнуть два раза, да еще и порядочно пройтись пешком. Думаю, что без информации, выловленной Енотом, мы бы отсек этот вообще не нашли. Меня сразу удивили двери. За привычной уже энергетической перепонкой «мыльного пузыря» находился небольшой тамбур, закончившийся еще и мембраной на подобии той, которая перекрывала ангар, где «пришвартовали» нашего Енота. Скорее всего, это являлось своего рода второй системой безопасности. Вопреки моим опасениям, внутрь нас пустили без всяких препонов. И то, что открылось нашему взору, на мой взгляд, выглядело пугающе восхитительно.
Зал оказался воистину огромен. Но в первый момент я этого даже не заметил, с трудом удержав свое тело на месте от выскочивших из подсознания дремучих инстинктов. При активации осветительных панелей от каждой из них к центру зала, оставшемуся глубоким темным провалом, протянулись истончающиеся световые жгуты, уже через несколько метров начинающие распадаться на спектральные составляющие, как будто исходя в месте расщепления неким едва светящимся светлым туманом. И если у места расслоения светового потока в спекртах преобладали яркие красно-желтые тона, то в провал изливались потоки тусклого сине-фиолетового огня, постепенно теряющегося в истинно космической темноте. Кое-как справившись с древним, как будто совершенно не моим испугом, приковывавшим взгляд к центру локально сложившегося мироздания, я с трудом смог заставить себя посмотреть на что-то иное, нежели темный глаз вечности. Но от этого картина веселее не стала. От застывшей мраморным изваянием Луары, от алого шара МИ, да и, как оказалось, от меня к центру мрака тянулись те же световые дорожки, постепенно теряющие очертания фигур и расщепляющиеся спрктральным светопадом. Обозрев, на сколько хватило взгляда, огромный сферический зал, я обнаружил, что совершенно все предметы, так или иначе освещенные каким-либо источником света, послушно сбрасывали свою лепту радужних световых нитей по направлению к мрачному божеству. На миг мне вообще показалось, что все в этом зале парило над темным провалом, привязанное на различной толщины радужние поводки. И все это происходило в полнейшей тишине, как будто и звуки вместе со светом пропадали где-то в недрах разверзнувшейся черной дыры.
То ли мой разум оказался более стойким, то ли общая прородная сопротивляемость моего вида оказалась выше, но, похоже, лишь я нашел в себе силы оторвать столь быстро взгляд от локальной бездны. Сбросив первое наваждение, я постарался рассмотреть окружавшее меня пространство повнимательнее.
Оказалось, что в месте расслоения световых жгутов на спекрталные лоскуты растянута некая конструкция, очень похожая на мелкоячеистую сеть, по которой и расплывается некоторое остаточное свечение, принятое мной изначально за светлый туман. И определенно эта сеть охватывала весь видимый мне зал, потому что эффект светлого тумана присутствовал в каждом световом поводке. Однако же при более внимательном рассмотрении даже рядом со мной
