Попрыгун. Трилогия

демонтаж. Внутренние системы находятся в частичной консервации, выборочно задействованы в неподконтрольных модульному интеллекту функциях. Ресурсы модульного интеллекта частично подавлены, частично интегрированы в неопознанную сеть, — пришел ответ.
   — Интересное дело, — удивился я. — Кто же тебя так изуродовал-то?
   — Информация стерта, — пришел ответ. — Доступ к системной оболочке закрыт по уровню пять.
   — Нехилый такой уровень, если шестой соответствует где-то командиру военной базы, и достался мне в силу лишь очень уж экстренной ситуации, — подумал я, добавив вслух, — Требую открыть доступ к системной оболочке.
   — Команда принята и реализована, — пришло подтверждение.
   — Тогда жду доклада о творящемся в твоем ведении бардаке, — сказал я вслух.
   — Зафиксировано присутствие разумного, не относящегося к вооруженным силам Содружества, — напомнил МИ.
   — Игнорировать, — дал я указание. — Начинай доклад. Стой, синхронизируй систему понятий по схеме, привычной моему виду, она в этом пакете данных.
   Данные о земных единицах измерения, языке и прочих мелочах хранились в симбиоте моего собственного тела, расширяющем память, но по какой-то причине остались доступными мне и в теле Луары, хотя такого симбиота у нее быть попросту не могло.
   — Степень утилизации корабля «тридцать восемь процентов», восполняемые ресурсы на максимально допустимом по ограничениям уровне, ресурсы МИ восстановлены на восемьдесят шесть процентов, — пришел краткий доклад.
   — Спасибо, доклад можно смело отнести к образчикам скупого минимализма, — усмехнулся я. — что хоть за корабль был до утилизации?
   — Информация стерта, — пришел ответ.
   — Опс, — удивился я. — А твоя идентификация? По ней можно определить тип корабля.
   — Информация стерта.
   — Так-с, — удивился я еще больше. — Состав экипажа, вооружение, информация о боевых заданиях?
   — Информация стерта.
   — Черт, нехило тут кто-то порезвился, — возмутился я. — Так, давай поищи хоть что-то, оставшееся от твоей прошлой жизни. Кстати, может, остался серийный номер?
   — Информация стерта.
   — Какой ты вообще серии хоть помнишь, черт возьми? — выругался я.
   — МИК-6-АО, — неожиданно пришел ответ.
   — О! Ну это уже кое-что, — обрадовался я. — Так, у Светланки восьмая серия, но тут есть непонятные моменты, может, она позднее выпускалась. Единички, насколько я помню, были для всякой гражданской мелочи, двойки и тройки шли на мелочь военную, четверки и пятерки устанавливали на все, что меньше крейсера. Выходит, что шестерками были укомплектованы довольно серьезные посудины. Это или что-то от крейсера и чуть выше, или корабли с научным или разведывательным уклоном.
   — Сьеерж, с ним все в порядке? — осторожно спросила Луара.
   — Да ты у нас весьма такой умный мальчик, — подвел я итог, проигнорировав Лу, — или девочка, что дела не меняет. Так может, перестанем ломать комедию и сделаем дяде «здрассьте»?
   — Какой в этом смысл? — пришел ответ МИ, — ты же пришел, чтобы уничтожить меня? Иначе, зачем у шлюза стоит штурмовик содружества, который пытался меня атаковать? Зачем офицер содружества с допуском, соответствующим, как минимум меридиану, представляется страдианом-три? Ты назвал меня умным, я с тобой, пожалуй, согласен и, возможно, по этой причине мне не хочется увидеть полную деактивацию.
   — А что, если я скажу, что не имею намерений вообще вредить тебе и все случившееся — лишь цепь стёкшихся в кучу обстоятельств? — спросил я. — Мы просто совершенно случайно наткнулись на странности с этой яхтой и решили узнать, с чем они связаны.
   — Я позволю себе усомниться в этом, — спокойно ответил МИ. — В силу вложенных в меня психологических и программных блоков я не могу противиться приказу, но зачем мне помогать этому процессу?
   — Ясно, ты мне не веришь, — подвел я итог. — Знаешь, у меня нет вагона и маленькой тележки времени, чтобы убеждать тебя. Так что сделаю всего лишь одну попытку, после которой оставлю все, как есть, если ты не захочешь мне верить. Слушай внимательно, я начинаю и постараюсь быть по максимуму кратким. На службу в КСС я попал совершенно неожиданно, без всякого на то моего соизволения в одночасье став единственным членом экипажа дальнего разведчика, который долгое время оставался совершенно бесхозным, а перед тем чуть вообще не погиб. Страдианом-три я стал позднее, когда мы с приключениями добрались до уцелевшей базы «Эталон-12», это решение, скажу честно, уже было обдуманным. Уровень доступа, явно несоответствующий званию, получил на той же базе для выполнения очередного задания, опять же в силу того, что кроме меня на тот момент на базе уже очень давно не