Попрыгун. Трилогия

мыслью, хоть и чувствовал себя крайне неуютно в столь глубоком отрыве от родной реальности. Но я знал, что могу пойти дальше. И, как будто испытав меня на крепость, следующий уровень оказался граничным. Предложенная дорожка вильнула по каким-то аномалиям и начала обратный спуск к моим родным просторам. Вести ее до конца я не стал, ибо просто уверился в том, что теоретически смогу ее пройти.
   — Глубина погружения? — уточнил я, ощущая Светлану как-то расплывчато.
   — Прогноз на девяносто два от ста возможных для нашего движка, — пришел как через вату ответ моей супруги, — не уверена, что этот прыжок будет целесообразным. Ты вообще как себя чувствуешь?
   — Хреновенько, — ответил я честно, — но в принципе почему-то есть уверенность, что осилю.
   — Таких маршрутов никто не прокалывал, — тихо прошелестел в сознании голос моей боевой подруги. — Теоретически было установлено, что порог, зафиксированный как сотня по шкале погружения практически не достижим. Им скорее определяется именно теоретическая способность двигателей прокола. Для человеческого сознания эта цифра — просто мифические пределы.
   — Не знаю на счет сотни, — почему-то зло сказал я, — но по этим девяносто двум я пройду. Когда-нибудь обязательно пройду!
   — Есть теория, — опять издалека пришел голос Светланы. — Она гласит, что за порогом восьмидесяти, куда реально «не ступала» интуиция человека, многомерность играет в свои игры и запросто может перебросить в иное время или параллельное пространство.
   — Просто сказки или есть хотя бы косвенные доказательства? — поинтересовался я.
   — Нашлись горячие головы, замахнувшиеся на восьмидесятку, но их больше никто не видел, — ответила Светлана. — Сам и думай…
  
  
   *****
  
   Отдыхать все же пришлось. Но прыжок к Земле прошел штатно, хоть к сверхкороткой траектории перехода я присматривался добрых полчаса и намудрил преизрядно. Вышли мы тоже довольно удачно, потратив всего восемнадцать часов на переход к границам Солнечной системы. Все время перехода нами собиралась инфоромация, которая оказалась доступна по большому счету в виде звуковых передач. Порой удавалось получить отрывочные пакеты каких-то данных и кое-какое изобраение, качество которого нельзя было назвать даже отвратительным. В мире Земли с первого взгляда все осталось неизменным, но где-то на грани чувств топталась некая неуверенность. Не могу сказать, что в увиденном происходило нечто нереальное для моей прошлой Земли, просто некоторые вещи заметно выходили за рамки когда-то привычных для меня вещей.
   — Серёня, что-то я меньжуюсь на этой теме, — Саныч придержал у рта надкушенный бутерброд, слушая очередную сводку новостей. — Ты не боишься, что мы летим не совсем туда, куда хотели?
   — Боюсь, Саныч, — ответил я честно. — Еще как боюсь…