Попутчик

отлично и все вертится. Фрик-си, ты в полном порядке. А я навсегда профукала море возможностей, что открывались передо мной. Это оставляет в самооценке большую дыру, даже за теплозащитным экраном.
Она выпустила его из своих медвежьих объятий и улыбнулась.
— Я не виню тебя за то, что ты — это ты, и — вот увидишь — ты даже выиграешь от моего рецидива.
— Каким образом?
— Увидишь.
Они снова пошли.
— Так вот, о Леттсе. Это не столкновение с болидом.
— Мы знаем, — сказала она.
— Кто это «мы»?
— Столкновение — это только прикрытие.
— Кто это «мы»? — повторил он.
Под большими венецианскими окнами в дальней части музея находилась платформа, специально построенная, чтобы посетители могли заглянуть в частично вскрытую оболочку третьей фигуры. На этой платформе их ждал Бари Апфел, одетый в темный — «директорский» — костюм и коричневый плащ.
— Привет, Фальк. — Он протянул ему руку.
— Итак, кто же все это устроил? — заговорил Фальк. — Дело рук «ГЕО»? Или кого-то еще?
— Третьего не дано? — спросил Апфел.
— Не знаю, — ответил Фальк. — Так что, как раз третий?
Апфел продолжал улыбаться, только слегка пожав плечами.
— «ГЕОпланития» заключила со мной краткосрочный контракт, — сообщил он. — В мои обязанности входит создание корпоративного имиджа.
— Вы говорили мне об этом, — заметил Фальк.
— Круг моих обязанностей довольно широк, и часть их намеренно не сформулирована конкретно. Есть аспекты, не прописанные на бумаге, чтобы в случае непредвиденного результата от них было легко отказаться.
Фальк усмехнулся.
— Мне нравится ход ваших мыслей, — произнес он.
— Не сомневаюсь. Мы формулируем свои условия так же тщательно, как и вы, продажные журналисты.
Апфел отвернулся и принялся рассматривать третью фигуру.
— Недостаток моей работы состоит в том, что у меня очень расплывчатый контракт, и в «ГЕО» я отношусь к специалистам широкого профиля. Мои обязанности кажутся неопределенными, и «ГЕО» в интересах корпоративной чистоты может в любой момент сократить меня.
Он снова улыбнулся Фальку:
— Положительная сторона здесь — это финансирование.
— Черный бюджет?
— Скорее, серый. Но громадный. Масштаб личной компенсации огромен, конечно, и намного превышает все, за что должен ручаться работник моего уровня. Но оборотный капитал. Доступ. Возможности. Я могу свободно использовать по своему усмотрению многое, включая развитие и развертывание самых гипотетических свойств «ГЕО». При условии, что будет результат, руководство «ГЕО» охотно вкладывает в эти проекты деньги и закрывает на них глаза. Они предпочитают не знать, чем я занимаюсь на самом деле.
— Не пожалеете, что рассказываете мне все это? — поинтересовался Фальк. — Я же продажный журналист. Кто знает, как я поступлю? Вы сообщаете мне эти частности и тем самым ставите под сомнение бесспорность целого.
— Дослушай его, — попросила Клиш.
— Фальк, я счастлив продать вам какой-нибудь кусок информации, если понадобится, — пусть так и будет, — произнес Апфел, — но я всегда придерживался принципа «по возможности оставаться честным». Поменьше всякого дерьма, о котором надо помнить. И жизнь становится менее сложной. А ложь — если уж случится солгать — более ценной. А рассказываю я вам о своих интересах так подробно, потому что уверен: вскоре они станут и вашими тоже, и вы так же будете заботиться о них. Что скажешь, Клиш?
— Фальк, когда выяснилось, что нам нужен еще один человек, я предложила тебя, — отозвалась Клиш.
Апфел слегка наклонил голову, приглашая следовать за собой. По бетонным ступеням они спустились с платформы.
— Из-за сложившейся ситуации интересы «ГЕО» на Восемьдесят Шестом сильно страдают.
— Это понятно, — произнес Фальк. — И с трудностями столкнулась не только «ГЕО».
— Правильно, но до других нам дела нет. Проблемы Поселения Восемьдесят Шесть фактически начинаются с того времени, когда на внутреннем рынке и по всей территории Общего Поселения потребовалось прижать «ГЕО». Это безобразие, и, похоже, станет еще хуже. Главная проблема заключается в навязывании мысли, что «ГЕО» несет ответственность за трудности на Восемьдесят Шестом.
— Бари, ты хочешь сказать, что это та же ситуация, как в свое время на Шестидесятом? Бедного маленького постглобального гиганта втянули в какую-то идиотскую авантюру?
— А это так сложно представить? Сам масштаб постглобальных корпораций заставляет с легкостью поверить, что они, безразличные и безликие, несут ответственность за злодеяния всего общества. Кстати, на Поселении Шестьдесят фармацевтический гигант не был виновен.