Попутчик

передних сидений. — Масри, куда, мать твою, ты летишь? Ты что творишь? Нам на юг надо! На юг, слышишь! А это восток, долбаный ты пилот! Куда ты прешься?
Все усилия Масри сконцентрировал на борьбе с рычагом управления. Повсюду на панели управления горели красные предупреждающие сигналы и вспыхивали желтым сигналы тревоги. Фальк вдруг понял, что, пожалуй, единственное, на что сейчас был способен Масри, — это просто удерживать вертолет в воздухе. Навигация, курс — все это дерьмо уже давно отвергнуто. Несущественно. Оставаться в воздухе — только это имело значение.
— Ты должен развернуться! — кричал Фальк. — Поворачивай! На юг! Юг, слышишь? Масри!
Масри взглянул на него, всего лишь на секунду, на одну-единственную секунду, но этого было достаточно, чтобы до Фалька дошло, что тот потерял способность рассуждать здраво. Масри не реагировал ни на доводы, ни на уговоры. Он даже не слышал Фалька по-настоящему. Его сознание отключилось. На лице остался только налет тупого безумия. Фальк видел перед собой человека, заплывшего далеко за буйки; человека, понявшего, что он взялся за дело, за которое ему никогда не следовало браться, за безнадежное для него дело, которое он никогда не сможет довести его до конца.
Масри отвернулся, возвращаясь к своей битве с рычагом управления.
— На этот раз мы влипли по-крупному, — произнес Фальк.
Задний правый двигатель решил, что хочет умереть первым. Не успел Фальк договорить, как послышался невыносимый металлический стук, словно в контейнер забросили тонну железного лома. Вертолет ужасно затрясся. Фрагменты сломанного несущего винта вырвались из-под каркаса и, будто иглы дикобраза, впились в корпус вертолета. Черный дым, черный с золотистыми искрами, похожий на дорогой шелк, повалил из моторного отсека, оставляя позади машины длинный «хвост».
Завыл сигнал тревоги. Вспышки приборов, предупреждающих об опасной ситуации, складывались в немыслимые узоры. Ужасная вибрация вдруг переросла во что-то намного худшее — в дикое, безудержное неистовство.
Они быстро теряли высоту, планируя вниз в восточном направлении. И снова Фальк сомневался, был ли это замысел Масри или результат неуправляемости вертолета. Холодная горная местность маячила впереди, серая и сырая, с небрежными росчерками молочно-белых облаков. Они пересекли линию шоссе, оставив позади справа Айбёрн Джанкшн и склад горючего. Внизу тянулась дикая, непригодная для обработки местность. Каменистые склоны, травяные луга, заросли дрока, чертополоха и ежевики, бледные рыжины, словно пятно лишайника на валуне. Дальше виднелась лесополоса, а за ней — более густой лес, беспорядочный, припорошенный на гребнях снегом и еще чем-то жирным и крахмальным, словно его отшлифовали. Лес покрывал крутые откосы невысоких гор и обрамлял темные расщелины и узкие горные долины, островерхие ломти скал, на которых, как сетчатый занавес, висел туман, устилая, словно вуалью, сокровенную темноту и потайные ручьи. Казалось, они стремятся к некоему месту назначения, будто подбитый вертолет пробивается к одному из просветов в лесу под ними, ведомый инстинктом или навигационной программой.
Несмотря на ледяной влажный ветер, врывавшийся сквозь открытые двери, они все чувствовали горелую вонь паленой пластмассы, доносившуюся из моторного отсека, который располагался за салоном вертолета. Осколки взорвавшегося двигателя ударились в основной фюзеляж и нанесли несказанный вред, впиваясь и беспорядочно разлетаясь, будто разрывные пули в теле жертвы. Какие системы были выведены из строя? Что там горело? Гидравлика? Топливные шланги? Электрика? И где вообще система пожаротушения?
— Сможешь посадить?
Фальк поднял взгляд. Рядом с ним, держась за подлокотники, стоял Прибен и кричал в сторону Масри.
— Масри! Сможешь посадить?! — пытался он докричаться до того.
Масри что-то произнес.
— Масри, я не слышу тебя! — орал Прибен. — Что ты сказал? Сможешь посадить или нет?
Что-то. Что-то похожее на «да»?
На миг Прибен перевел взгляд на Фалька, заметив, что тот наблюдает за ними. Фальк отер со рта кровь.
— Масри! — крикнул Фальк. — Масри, где ты собираешься садиться?
— Масри, ответь на вопрос Блума, — окликнул его Прибен. — Где ты собираешься садиться? Масри?
Ничего. Прибен посмотрел на Фалька.
— Да его надо просто пристрелить, — объявил он. — Хуже уже не будет.
— Масри! — заорал Фальк.
Звук двигателя изменился. На секунду.
Фальк подумал, что тот просто отключился, но вдруг увидел, что земля под ними начала резко приближаться. Она стремительно неслась им навстречу. Лес поглощал отраженный рев и стук моторов. Рев превратился