Попытка к бегству

арки рельсину, установленную жильцами-автозавистниками. Несколько секунд не удавалось закрыть машину — ключ не поворачивался. До магазина была одна минута бегом. Ледогоров восстановил дыхание и, пригибаясь, спустился по знакомым ступенькам. Торговый зальчик был почти пуст, не считая молодого парнишки в джинсах и футболке, терпеливо замершего у кассы. Любки на месте не было. За прилавком тоже никого. Под недоуменным взглядом единственного покупателя Ледогоров откинул столешницу-дверцу и, перешагнув через пару пивных ящиков, пошел по узкому подвальному проходу. Спереди доносился гул голосов. Откуда-то справа кинулась Любка.
— Там! — она махнула в сторону директорского кабинета.
Ледогоров отпихнул ее. Вкус коньяка щипал небо. Что-то сдавливало горло. Хотелось отключить воображение, рисующее самые разные картины. Нужная дверь была приоткрыта. На столе виднелась зажженная лампа.
— Ты у меня все бабки отработаешь!
Ударом ноги в филенку Ледогоров возвестил о своем прибытии. Оба, стоящих к нему спиной парня, обернулись. Им было лет сорок на двоих. Они не удивились и не испугались. Правый — худощавый и очень высокий, с длинным, тонким носом, одетый в шелковую бордовую рубашку и черные брюки, держал в руках блокнот и авторучку. Второй — как близнец напоминающий Сонина, играл обнаженными фирменной майкой бицепсами. На нем были шорты и пляжные тапочки. Все это Ледогоров зафиксировал мельком, скользнув взглядом. Его внимание было приковано к сидящей на широком кожаном диване Юльке. Она вся подобралась, стиснув колени и придерживая рукой одну из бретелек желтого короткого сарафана. Из разбитой губы сочилась кровь. При виде его в глазах у нее мелькнуло что-то напоминающее мстительное торжество.
— О! А вот и Дядя Степа Милиционер! — Высокий повернулся и насмешливо постучал дорогим «паркером» по нубуковой обложке блокнота. — А мы считаем, сколько Юлечка должна в кассу!
Второй хмыкнул. Его круглое лицо выражало удовольствие. Они были действительно очень молоды — года по двадцать два от силы. Им нравилось играть в бандитов. Нравилось не бояться его. Нравилось собственное поведение. Никто постарше никогда не повел бы себя так.
Ледогоров достал ствол. Высокий презрительно скривил губы.
— Ой, как страшно! Стрелять, что ли, будешь?
— Нет! — сказал Ледогоров, не отрываясь глядя на алую струйку у Юльки на подбородке, и ударил.
Стальной торец рукоятки «пээма» врезался высокому в челюсть. От ребристого бугорка фиксатора обоймы лопнула кожа, кровь мгновенно залила лицо и грудь, черными пятнами проступая на бордовом шелке. Парень завыл, скорчился у стены. Ледогоров добил его боковым слева. Он с детства часто дрался и навсегда усвоил, что недобитого противника нельзя оставлять за спиной. Круглолицый секунду хлопал глазами. Затем глаза его налились кровью.
— Ах, ты … !
Ледогоров врезал кроссовкой ему в колено, добавил локтем в переносицу и стволом по макушке. Все произошло очень быстро. Стало тихо. Высокий стонал. Второй лежал молча. Юлька встала с дивана и по стенке стала пробираться к Ледогорову. Он отметил, что на лице у нее ни малейших признаков истерики. Наклонившись, ткнул стволом в щеку круглолицего.
— Живой, ублюдок?
Тот пошевелился, обхватив голову руками.
— Мы же то-олько поговори-и-ить.
Ледогоров пнул его под ребра.
— Следующий раз — убью!
Он уже знал, что следующего раза не будет. Юлька встала у него за спиной.
— Как ты?
— Нормально.
Он посмотрел на порванный сарафан. Она кивнула на круглолицего.
— Это он.
Ледогоров еще раз врезал лежащему ногой, затем схватил пытающегося подняться высокого за воротник рубашки и, подтянув к письменному столу, сунул в руки трубку белого «Панасоника».
— Звони Софье!
Тот послушно набрал номер. Ледогоров отпустил его и отобрал аппарат.
— Алло, — сказал приятный женский голос.
— Софья?
— Да.
— Слушай меня, … подзаборная! Веденеева у тебя из магазина увольняется. Еще раз кого-нибудь пришлешь к ней — будешь выглядеть еще хуже, чем твои сопляки! Ясно?
Она выдержала паузу.
— Кто это?
— Болт в пальто!
Ледогоров швырнул трубку. Высокий отшатнулся, закрываясь руками. Не обращая на него внимания, Ледогоров схватил Юльку за руку и вышел из кабинета. В проходе стояла Люба. Он вспомнил, как отпихнул ее.
— Люба! Извини, что я …Спасибо большое!
Она отмахнулась.
— Ладно.
Ледогоров тянул Юльку к выходу во двор. Она дернулась и вырвала руку.
— Подожди!
— Что?
— Сумка!
Она исчезла в направлении торгового зала. Он постепенно успокаивался. Саднило разбитые пальцы левой