Попытка к бегству

— Уже вряд ли.
— А чего?
— Увольняюсь.
— Да ну?
— Точно.
«Крузер», не сбавляя скорости, вписался в поток, развернулся у поста ГАИ и понесся к городу.
— А чего так?
— Устал.
— И куда теперь?
— Выбираю.
Площадь Победы они обогнули километрах на ста.
— Тебе куда, кстати?
— В Центр.
— Невский подойдет?
— Вполне.
Сергачев помолчал, что-то обдумывая. Он еще в спортклубе отличался разговорчивостью и замолкал, лишь прокручивая в уме какие-то очень важные вещи. За окном проносились серые саркофаги «сталинок» Московского проспекта.
— А к нам пойдешь? — спросил, наконец, Олег.
Ледогоров повернул голову и усмехнулся.
— В буржуинство?
— Нет, в фирму.
Сергачев свернул на Лиговку и затормозил на светофоре.
— Какую фирму?
— Охранную. У нас шеф контору создал. Там все менты и гебисты бывшие. Последить, послушать, ментам потсдать. Их полковник КГБ возглавляет. Бывший, конечно. — Олег снова вдавил педаль газа. — Получают они — мне и не снилось. Я могу слово замолвить.
— Спасибо, — Ледогоров откинулся на сиденьи и смотрел в окно. — Но ты же знаешь, я — идейный.
Сергачев потряс стриженой головой и резко переложил руль.
— Знаю. Но ты же уже будешь не мент.
Желтый «жигуленок» испуганно прижался к тротуару, освобождая дорогу. За лобовым стеклом мелькнуло испуганное лицо в очках.
— Не мент, — кивнул Ледогоров. — А ты представь, что у вас какие-нибудь ребята ушли от дел, а мы их подтянули и создали из них подразделение по борьбе с вами. Как?
— Отстой, — согласился Сергачев. — Козлы конченные. А что, есть такие?
Ледогоров с улыбкой покачал головой.
— Пока нет. Это я к примеру. Объясняю, почему я к вам не пойду.
Машина остановилась на углу с Разъезжей.
— Это правильно, — вдруг заключил Сергачев и наклонился к нему поближе. — Полковник за два месяца себе «лупоглазого» купил и «двушку» на Комендане

— шепотом сообщил он. — И я не уверен, что хочу знать, за что платят такие деньги.
Машина вылетела на Площадь Восстания.
— У метро высади.
— Базара нет.
Не глуша двигатель, Сергачев порылся в бардачке и достал визитку.
— Ты Борю помнишь? Рыжего! Он сейчас телохранителем подъедается. Просил напарника найти. Хочешь — позвони.
— Спасибо. — Ледогоров спрятал карточку. — Кто знает, как сложится.
Сергачев кивнул.
— И я о том.
— Удачи.
— Бывай.
«Крузер» рванул по Невскому, лавируя, как на трассе слалома. Ледогоров закурил и пошел по Восстания. Ветра не было. Воздух напоминал скомканный полиэтилен. На душе было кисло.

— Не понравилось? — спросила Юлька с деланным безразличием.
— Думаю.
Ледогоров прошел в комнату и включил телевизор. Она присела рядом.
— Отец опять звонил. Сказал, что в парке у него все оговорено и, если только ты…
— Передай ему большое спасибо.
— Но он хочет как лучше.
— Я тронут.
Юлька встала.
— Просто, если у тебя пока не получается…
— Можно, я телевизор посмотрю?
— Конечно.
Она вышла. За окном снова завели «Шербурские зонтики». Кто-то основательно «подсел» на эту древнюю мелодию. Ледогоров сидел и тупо смотрел ненавистный футбол. Потом потянулся к телефону.
— Боря? Это Саня Ледогоров. Помнишь такого?.. Что?.. Сержант уже звонил? Вот торопыга… Да, могу… Это вообще рядом. Я у «Чернышевской» живу… Все. Бегу.
Он положил трубку, выключил телевизор и вышел из комнаты. Юлька сидела за столом и перебирала гречку. Он обнял ее сзади.
— Прости. Просто, отработав десять лет в уголовном розыске, хочется чего-то другого, нежели водить автобус.
Она вздохнула.
— Но тебе ничего не нравится.
— Я ищу. Не найду — пойду за баранку.
Она снова вздохнула.
— Не раздражайся, пожалуйста, ладно? Все будет как тебе надо.
— Даже если будет совсем наоборот, — закончил он.
— Что?
— Так говорит один мой старый друг. Хватит перебирать эту крупу. Она чистая.
Юлька улыбнулась.
— Это меня успокаивает. Заодно и кашу сварю.
Прозрачный субботний день перевалил на вторую половину.

— Здорово.
— Привет.
— Я бы тебя не узнал!
— А ты такой же.
Борька Рыжий почти не изменился. Только стрижка стала короче, да черный костюм с галстуком и зеркальные очки смотрелись на нем непривычно. Ледогоров подумал о том, как все подвержены стереотипам. Телохранители всегда являлись точными копиями персонажей из американских фильмов.