Порочная страсть

более красивое место для ее заточения! Смутное ощущение чего-то знакомого, которое появилось у нее сразу после приезда сюда, все еще преследовало ее. Потом ее осенило. Конечно же она уже была здесь с отцом, когда они гостили у его друга на побережье залива Кастелламмаре. Пока мужчины вели беседу, Хэлин отправилась на разведку. Бродила довольно долго, и ей стало нестерпимо жарко. Сбросив одежду, она вошла нагой в море, проплыла вокруг косы и очутилась на этом пляже. Нежилась здесь некоторое время, думая, что она одна, пока не увидела мужчину. Тогда Хэлин бросилась стрелой назад, уплыв так же, как и приплыла. Какое совпадение, что спустя много лет Карло строит виллу как раз у этой лагуны! Возможно, именно он был тем незнакомцем в тот день. Встряхнув головой, она торопливо повернулась и поспешила внутрь дома. Право же, она становится слишком большой фантазеркой!
Она быстро приняла душ и облачилась в смелое бикини зеленого цвета, набросив сверху сарафанчик в тон. Если они отправятся в гости к людям вроде Карло, у них наверняка есть бассейн, так что ее не застанут врасплох. Она расчесала свои длинные волосы и стянула их сзади зеленой шелковой лентой. Мазок несмываемой тушью по ресницам, бледная с влажным блеском помада на губы — и она готова.
Хэлин расположилась с утренней газетой в шезлонге на открытой веранде, довольная тем, что никто не нарушает ее одиночества. София сказала, что им нужно выйти в двенадцать, время подошло, но она не собиралась идти искать Карло. Чем меньше она будет находиться в его компании, тем лучше для нее.
Ощущение странного покалывания сзади на шее предупредило ее о появлении Карло. Оторвав взгляд от газеты, она увидела его стоящим с небрежной грацией в дверях гостиной. Он был одет в выходной темный костюм-тройку, безукоризненно облегавший его крупную фигуру. Подходя к ней, он одной рукой ослабил узел галстука. Расстегнув несколько верхних пуговиц шелковой сорочки, заговорил; — Кажется, ты хорошо выспалась и теперь пребываешь в ожидании меня. Я польщен! — В насмешке было что-то сардоническое. Приблизившись, он провел пальцем сверху вниз по ее щеке.
Хэлин вздрогнула и уронила газету на столик. — София сказала, что мы должны выехать в двенадцать. Подобно твоему отцу, я ненавижу непунктуальность, — заявила она, показав, что тоже склонна к сарказму.
Гнев вспыхнул в его темных глазах, но ему удалось сразу скрыть его. — Ты решила быть разумной и вести себя как и подобает послушной невесте, — заметил он, не обращая внимания на ее колкость.
— Если под этим ты имеешь в виду, уступила ли я твоему шантажу и выйду ли за тебя замуж, ответ будет «да». Ты знал, что он будет таким. Я не позволю, чтобы ты навредил Андреа, тем более что по собственному опыту знаю, какая ты жестокая свинья.
— Ты так хорошо меня знаешь, сага, — многозначительно произнес Карло. Он гипнотизировал ее взглядом, в глубине его глаз плясали огоньки чувственного наслаждения. — По сути, знаешь каждый мой мускул.
Хэлин вскочила на ноги, заливаясь пунцовой краской от его намека. — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять: ты выполнишь все свои угрозы, — уточнила она.
— Отлично, значит, мы договорились. Теперь, если ты разрешишь, пойду переоденусь. — Его пальцы ловко расстегнули пуговицы жилета, затем он снял пиджак, заметив:
— Чертовски, жарко в таком наряде. — И повернулся, чтобы уйти.
Хэлин поймала себя на том, что с восхищением наблюдает за ним. Пропитанная потом рубашка прилипла к его мускулистому торсу, брюки плотно обтягивали твердые ягодицы и длинные, длинные ноги. При росте в шесть футов четыре дюйма он являл собой поистине прекрасный экземпляр самца.
— Нет, постой! — воскликнула Хэлин, вспомнив о своем недавнем решении поговорить с ним. — Я хотела бы обсудить…
Карло не остановился, но бросил на ходу, как бы отстраняя ее от себя:
— Не сейчас, а то опоздаем.
Глаза Хэлин расширились от обиды. Ему наплевать, что она согласилась на его предложение, до такой степени он был уверен в этом. Он мог бы как-то показать, что доволен ее согласием выйти за него замуж, подумала она. Но потом отбросила эту мысль в дальний уголок своего сознания, не желая разбираться в ее подспудных мотивах. С каким наслаждением она нанесла бы удар по его дубовому мужскому самолюбию. Обида за собственную беспомощность укрепила ее решимость.
— Карло, я никуда не поеду с тобой, пока ты не выслушаешь , что я хочу тебе сказать. У меня есть несколько своих собственных условий, и если ты не примешь их, тебе же будет хуже. — Она с трудом удержалась от того, чтобы не добавить по-детски:
— Что, получил! — С превеликим удовольствием она увидела, как ее слова остановили его на полдороге. Но когда