Порочная страсть

он повернулся и пошел к ней назад, ей понадобилось все ее мужество, чтобы не потерять присутствия духа. От его холодного равнодушия не осталось и следа.
— Вот как! Ты угрожаешь мне, Хэлина? — спросил он голосом, в котором звенели льдинки. Его сильные руки схватили ее за плечи. Ее кожа горела там, где он прикоснулся к ней, но она не дала себя запугать этой холодной интонацией.
— Спорить с тобой не хочу, но скажу, что думаю.
— Ну-ну, уж не хочешь ли ты бросить мне вызов, гм? — руки Карло на ее плечах расслабились, и он изучал мятежный румянец на ее прелестном лице. — Сегодня утром ты другая. Вчера ты выглядела запуганной. Интересно, чем вызваны эти перемены? Правильно ли будет сказать, что ты, возможно, решила вести себя как взрослая? — Судя по его тону, он не сомневался в своем умозаключении.
— Возможно, я стала взрослой в последние двадцать четыре часа.
Карло отпустил ее и повернул назад, к дому, пробормотав:
— Хотелось бы верить этому.
Если бы Хэлин не была так погружена в собственные переживания, она могла бы подивиться его замечанию или обратить внимание, как понуро ссутулились его широкие плечи. Вместо этого она твердо спросила:
— Ты собираешься меня выслушать, Карло?
— Да, если это необходимо. Можешь говорить, пока я переодеваюсь.
— Я не поднимусь с тобой наверх.
— Не будь смешной. Что, ты вообразила, я с тобой сотворю? Прыгну на тебя, как только войдешь в мою комнату? — Он повернулся к ней, его бровь насмешливо изогнулась. — Бог ты мой, мне послышалось, будто ты сказала, что стала взрослой. Я намерен переодеться, причем сию минуту. Если захочешь поговорить, знаешь, где меня найти, — отчеканил он голосом, в котором слышалось раздражение. Потом повернулся и быстро ушел в дом.
Она медленно последовала за ним наверх в его комнату. Он был прав, она действительно вела себя, как ребенок.
— Налей мне виски. Вон там, — он показал на шкафчик у окна. — Приму душ и вернусь через минуту.
— Стоит ли пить так рано? Ничего хорошего в этом нет. — Я разговариваю с ним, как сварливая жена, рассеянно подумала она, направляясь к шкафчику.
— Мне нужно выпить, — ответил он и вышел через открытую боковую дверь туда, где, по предположению Хэлин, находилась ванная комната.
Когда он удалился, Хэлин вздохнула с облегчением. Что он имел в виду, говоря, что ему нужно выпить? Когда они встречались раньше, он пил очень мало: рюмку вина при случае или шампанского. И, конечно же, не виски. На мгновение она засомневалась: не нервничает ли он так же, как она сама, но потом поморщилась, дивясь собственной глупости. Этот человек без нервов, выкованный из чистой стали, весь и целиком. Налив добрую порцию спиртного в хрустальный стакан, она оставила его на шкафчике и стала рассматривать комнату.
Ее собственная спальня была прелестна, но эта — просто фантастика. Такие же арочные окна выходили на террасу, но этим сходство и ограничивалось. Комната Карло была намного просторнее и решена в цветах темно-бежевом и каштановом. Художественная гипсовая лепнина на стенах и потолке поблескивала позолотой. Пол покрывал кремовый ковер, а окна обрамляли каштановые портьеры, отороченные золотой бахромой. Но что заставило ее ахнуть, так это кровать. Огромная, с богатой резьбой, под балдахином на четырех колоннах, она была задрапирована каштановыми занавесками и покрывалом в тон, изумительно расшитым золотым шелком. Явно старинная вещь, более подходящая гарему какого-нибудь султана, чем вилле на Сицилии. И тем не менее, она каким-то образом прекрасно вписывалась в эту комнату. Она так и представила Карло нежащимся на подушках, как какой-нибудь восточный правитель.
— Когда кончишь любоваться нашей кроватью, может быть, скажешь мне, какой такой важный разговор заставил тебя посетить нашу спальню.
Вздрогнув, Хэлин увидела Карло, поднимающего стакан с виски. Его влажные после душа волосы завитками ниспадали на лоб. Он переоделся, теперь на нем были плотно облегающие коричневые брюки и кремовая спортивная рубашка с коротким рукавами. Ни один мужчина не имеет права так хорошо выглядеть, подумала она. Потом, осознав, что он сказал, возразила:
— Что ты имеешь в виду, говоря «наша кровать»?
— Это главная спальня, к ванной комнате здесь примыкает комната-гардероб. До сегодняшнего дня эта спальня была моей. К сожалению, у меня пока не было времени, как ты, наверное, заметила, заняться остальными помещениями. Меблировка виллы даст тебе интерес в жизни, пока не родятся дети, — закончил он и рассмеялся — таким изумленным было выражение ее лица.
— Я пока не видела всю виллу. По-твоему, она еще не закончена? — спросила Хэлин, на секунду отвлеченная