Порочная страсть

а то они вообразят, будто мы от них сбежали.
Хэлин с радостью последовала совету Анны, и вскоре они вернулись к столу.
Поймав взгляд Карло, она подарила ему осторожную улыбку в надежде как-то поправить их отношения, но он посмотрел на нее с таким ледяным презрением, что она вся сжалась от смущения. Теперь, когда Хэлин знала, что он не изменил ей с Катериной, она чувствовала себя намного лучше. Но оставалась проблема, как убедить Карло, что она его любит, а, точнее, попытаться возродить его любовь к ней. Задача не из легких, особенно после эпизода, который произошел сегодня днем.
Ужин тянулся вяло, и все вздохнули с облегчением, когда Карло предложил завершить его, сославшись на то, что устал после поездки и полагает, что они его правильно поймут. Домой ехали в полном молчании. Хэлин искоса взглянула на мужа, и выражение, которое она увидела на его лице, не оставило ей никакой надежды — он обращал на нее не больше внимания, чем на случайного попутчика.
Последовав за ним на виллу, Хэлин пошла сразу наверх, в то время как Карло, не говоря ни слова, скрылся в кабине те. Войдя в спальню, она сбросила туфли, платье и направилась сразу в ванную. Острые иголочки водяных струй успокаивали. Постепенно ее голова прояснилась, и события недавнего прошлого предстали, как никогда четко, словно кто-то навел изображение на резкость.
С первого дня их встречи с Карло она влюбилась в него по уши. После первого поцелуя она охотно легла бы с ним в постель. Строгая мораль, которой отличалось ее воспитание, сгорела вся без остатка в пламени чувственного пробуждения, которое он зажег в ней. Оглядываясь в прошлое, она вспомнила теперь, что именно Карло каждый раз удерживал их от того, чтобы заняться любовью. Она же так и тянулась к нему. Но Карло настаивал, чтобы они поженились, и считал, что необходимо испросить согласия отца. Карло хотел, чтобы все шло, как положено, и старался в ее же интересах притормозить бурное развитие событий, когда они грозили выйти из-под контроля. В тот день, когда они, обнаженные, целовались у бассейна, Хэлин умоляла овладеть ею полностью, но даже тогда ему удалось сдержать себя и не покуситься на ее девственность.
Потом, вспоминала она, домой явился раньше обычного отец и проклял Карло. Для Хэлин это стало шоком, от которого трудно было быстро оправиться. В ту неделю она жила одними чувствами, поэтому обвинения отца в адрес Карло вызвали у нее только одну мысль: мужчина, которого она любила больше всех на свете, предал ее. Ей никогда не приходило в голову усомниться в том, что рассказал отец: она верила ему. Карло оказался не тем, за кого она его принимала. Тут она с опозданием вспомнила о строгой нравственности своего воспитания, на нее нахлынули чувства стыда и вины. Сейчас, оглядываясь в прошлое, она понимала, как была не права. Любви не существует без доверия, а она не верила Карло. Возможно, в свои восемнадцать она была еще недостаточно взрослой, чтобы разобраться во всем этом.
Карло никогда не лгал ей. Тот факт, что он достаточно богат, лежал на поверхности, ей нетрудно было в этом убедиться. Его роскошные костюмы, путешествия туда-сюда через всю страну на самолете, дорогие автомобили — все это красноречиво говорило само за себя. Он никоим образом не пытался скрыть свое богатство, а что касается помолвки с Марией, то не было ничего удивительного в том, что он не счел нужным упомянуть об этом. Событие это произошло немало лет назад, и очевидно, он не счел его сколько-нибудь важным. Он относился к Марии, как к старому доброму Другу. Как бы то ни было, во время своих нечастых свиданий Карло и Хэлин были так поглощены друг другом, что им не приходило в голову обсуждать семейные перипетии. Карло добровольно признал причастность своего отца к тому, что отец Хэлин лишился лицензии на проведение раскопок, но добавил, что сам он, Карло, не имеет к этому никакого отношения и никак не мог этого предотвратить.
Хэлин почти застонала от мысли, на какое посмешище она выставила тогда себя. На его откровенность она ответила своим бегством от него. Неудивительно; что он считал ее поведение ребячеством. И был прав. Ей нужно было хотя бы прислушаться к его объяснениям.
Хэлин закуталась в большое махровое полотенце и вернулась в спальню.
Грустно улыбаясь своему отражению в зеркале туалетного столика, она спрашивала себя: как же она могла вести себя так неразумно? И что еще хуже, она снова вела себя так же по-детски, когда встретилась с ним два года спустя. И опять видела в его поступках все самое плохое. Он был подвержен приступам гнева, это так, но у него были на то причины. Их брачная ночь потерпела фиаско по ее собственной вине. Сначала она с готовностью отдавалась ему, а потом вдруг стала холодна, как рыба.
Кроме