Порочная страсть

как взгляд его темных глаз блуждал по ее полуобнаженным формам.
— О, нет, нет! — вскричала она. Как только он мог так подумать! Ведь в мечтах у нее было совсем другое. Приблизившись к нему, она смело взглянула в его мужественное лицо. — Я… я… просто… я хотела поразмышлять, — закончила она, запинаясь.
Взяв ее за руку, Карло резко втолкнул ее в спальню и сказал:
— Ради нашего еще неродившегося ребенка я хотел бы, чтобы ты размышляла впредь внутри помещения, особенно, если намерена разгуливать полуголой. — И он последовал за ней в дом.
Все шло совсем не так, как она задумала. В последнем отчаянном порыве она повернулась и задержала его в ту секунду, когда он чуть было не прошел мимо — схватила его спереди за халат. Он остановился на полпути, посмотрел сначала на ее руку, затем перевел глаза на лицо.
— Ты что-то хочешь? — вкрадчиво спросил он, причем его взгляд многозначительно скользнул вниз на ее груди, четко вырисовывавшиеся под тончайшей шелковой тканью. Его рука медленно поднялась, и одним пальцем он осторожно провел вдоль выреза, отделанного красными кружевами.
Реакция Хэлин была моментальной и непроизвольной. Ее груди напряглись, соски проступили под мягкой тканью. Она смотрела на неги, не отрываясь, глаза так и сверкали на ее зардевшемся лице. Она не знала, о чем он думает, но воздействие его близости — эта электризующая напряженность, которую она ощущала в его присутствии, быстро выходила из-под контроля. У нее вырвался тихий вздох, и, отбросив все, что ее сдерживало, она ответила с хрипотцой:
— Да, я хочу тебя.
Пальцы Карло скользнули под маленький бантик между ее грудями и нежно потянули за ленточку.
— Так вот это для чего. — Его узкие губы цинично скривились. — Сегодня днем для тебя было невыносимо одно мое прикосновение. Помнится, ты говорила что-то насчет удовлетворения моих основополагающих инстинктов на стороне. Скажи, что заставило тебя передумать? — спросил он холодно.
Он не делал ничего, чтобы облегчить ее положение, и в какой-то миг у нее даже мелькнула мысль убежать. Но она слишком часто поступала так в прошлом. Ее пальцы крепко вцепились в мягкую ткань его халата. Сжатые кулачки терлись о мягкие волосы на его груди, посылая волны удовольствия вверх по ее руке. Наступил момент истины. То, что она скажет сейчас, может изменить всю ее жизнь, и мысль об этом заставила ее голос задрожать.
— Сегодня днем я… я была не в себе. Я плохо спала. — Вот все, что она могла сказать, имея ввиду. Катерину. — И тут еще моя беременность, и то, что ты приехал с опозданием на несколько часов, словом, я плохо соображала. — Пока она говорила, его пальцы не спеша развязывали красный бантик. Она тихо ахнула, когда его руки медленно приподняли ее упругие груди, накрыв их ладонями. Незаметно для нее грация соскользнула вниз до уровня талии.
— Извини меня, я говорила тогда совсем не то, что думала, — промолвила она. И тут же прижалась к нему. Ее руки блуждали под его халатом, лаская его широкие плечи, наслаждаясь ощущением его голого тела. Она подняла голову, настольная лампа ярко осветила ее очаровательное лицо. И вдруг быстро заморгала от удивления — Карло отстранил ее от себя.
Итак, попытка соблазнить его не имела особого успеха, если судить по мрачному выражению его глаз.
— Предполагается, что я скажу «о’кей» и сразу лягу с тобой в постель? Таков, что ли, сценарий? — спросил он с сарказмом, нисколько не реагируя на то, что перед ним стоит полуобнаженная женщина. Что до Хэлин, то это был один трепещущий комок нервов. И все-таки отступать теперь она уже не могла.
— Да, пожалуйста, — прошептала она хрипло, приникая к нему и покрывая поцелуями его шею.
— Почему? — отрезал он.
Хэлин чувствовала, что чем ближе она к нему, тем больше нарастает в нем напряжение. Прижимаясь к его все еще не поддающемуся на ласки телу, она прошептала:
— Потому что я люблю тебя. Думаю, всегда любила. — И сделав это признание, она обвила его шею руками, уткнувшись ему лицом в плечо. Она боялась поднять на него глаза, пораженная собственной смелостью.
Карло с силой оторвал ее от себя. Его руки, соскользнув с ее груди, крепко обхватили ее за талию.
— Ты понимаешь, что говоришь? Или это еще одна из твоих игр? — требовательно, без обиняков спросил он.
Хотя слова его прозвучали холодно, Хэлин почувствовала, как трепещет и льнет к ней его тело. Ее охватило ликование. Он мог заметить его там, в глубине ее зеленых глаз, которые буквально светились. Отбросив всю свою застенчивость, она вдруг превратилась в настоящую женщину, чувственную, дразнящую. Ее рот прильнул к натянутым, как струна, жилкам его шеи, ее язык нежно скользнул вниз к тому месту, где в ямочке горла