Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
к разгадке тайны Владык. Боюсь, она была последней…
На следующей неделе возобновились тренировки. Леста пока не появлялась, но заниматься со мной было кому. Эдель любезно согласилась помочь Волу тренировать меня. Не знаю почему, но я вдруг поменяла отношение к занятиям. Как сказал мне потом эмпат, я превратилась в одну из самых прилежных его учениц. Возможно, мною двигала ненависть (когда я целилась в мишень, представляла на ее месте Уэйна…), возможно – желание научиться защищать себя. Но так или иначе, а я по несколько часов в день проводила во внутреннем дворике, практикуясь в метании ножей, самозащите и антимагии. Эдель заменила колдунью и продолжила обучать меня самым простым заклинаниям. И она, и я остались довольны результатами.
Правда, несмотря на приветливость и радушие, эмпатия ставила между нами невидимый барьер. Несколько раз я пыталась заговорить с ней о Воле, но это делало девушку еще более замкнутой.
Дорриэн больше не заходил. Пару раз я видела его прогуливающимся по саду с Солеей, вдвоем или в окружении придворных.
Что касается принцессы – это вообще отдельный разговор. Каждый раз, когда я с ней сталкивалась, у нас происходили скандалы. То ли эльфийка со всеми так себя вела, то ли я ей чемто не угодила, но наши стычки впору было записывать в летописи эмпатов. Зато придворные были в восторге. Наблюдать чуть ли не каждый день, кто кого «сделает», стало одним из излюбленных занятий. Инэка даже както заикнулась, будто эмпаты ставят на нас приличные ставки. Самое приятное было в том, что многие делали ставки на меня.
Эльфы придерживались противоположного мнения о нельвийской посланнице. После случая с Уэйном они затаили на меня обиду и стремились ее выказать, чем доводили меня и моих друзей до крайностей. В долгу у них мы никогда не оставались.
С эльфийской принцессой у нас не сложились отношения с самого ее приезда в Ирриэтон. Однажды, во время моей утренней тренировки с Эдель к нам подошла «сладкая парочка» в окружении придворных.
Владыка чтото шепнул Солее, пытаясь увести невесту, но та упрямо качнула головой и приблизилась ко мне. Эдель решила остаться поблизости на случай, если придется выдергивать из моих рук прекрасные косы.
– Скажите, пожалуйста, зачем нашей посланнице тренироваться в такую погоду… валяясь в жуткой грязи? – презрительно скривившись, она попыталась стряхнуть грязь со своей туфельки. Не получилось. Густая жижа прочно прилипла к обуви, намереваясь никогда больше с ней не расставаться. – Боитесь, что в следующий раз вас не спасут? Так, помоему, это лишнее…
А помоему, ктото здесь нарывается!
– Уэйн, должно быть, был пьян, если обратил на вас внимание. Только в нетрезвом состоянии можно увлечься такой «красотой».
Несколько эльфов довольно захихикали. Владыка стоял и ждал, что же я отвечу. Дождался. Я набрала в легкие побольше воздуха и со своей привычной нахальной ухмылкой заявила:
– Стало быть, ваш будущий супруг все время пьет, не просыхая.
Дорриэн посерел. А Солея застыла с открытым ртом. До нее не сразу дошел смысл сказанного. А когда она всетаки поняла, что я имела в виду, устроила такой скандал! Посыпались вопросы (не знаю, к кому она обращалась – ко мне или к Владыке!), периодически прерываемые предобморочными вздохами и наигранными всхлипами.
Вот парочка вопросов, которые запомнились мне больше всего. Цитирую: «Дорриэн, это правда? Неужели ты решил изменить мне еще до нашей свадьбы?!» Или: «Как Владыка мог обратить внимание на такую тощую облезлую кошку, как эта курица?!»
В отместку я спокойно ответила, что эльфийка своей стройностью мне никоим образом не уступает. А совсем наоборот. Если я кошка, то она – котенокдистрофик в поздней стадии развития болезни. Я также посоветовала ей не выяснять отношения с женихом при посторонних. Пока она, шокированная моими любезными советами, стояла и глотала воздух, я грациозно поклонилась и, улыбнувшись мужской половине придворных (кроме Дорриэна, разумеется), скрылась вместе с Эдель в стенах замка. Та только тихо посмеивалась, следуя за мной.
Через десять минут в комнату прибежал Владыка, наорал на меня и вышел прочь. Что ж, сам виноват. Его никто не просил подводить ко мне неуравновешенную невесту.
А однажды принцесса чуть не накинулась на меня с кулаками, рискуя быть впечатанной моей тонкой и ранимой натурой в пол. Всетаки я теперь могла постоять за себя и не посмотрела бы на то, что она – наследница эльфийского престола.
Я спокойно прогуливалась себе с ребятами и Эдель по замку. Воллэн кудато свалил. Они вообще общались со мной по очереди. Если рядом объявлялся советник, эмпатия не подходила. И наоборот.
Так вот, мы бесцельно бродили по Ирриэтону и наконец
