Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
Откудато из темноты вынырнула Эдель и, одарив меня короткой улыбкой, редкой на ее лице, продолжила: – Не думала, что Дор так скоро решится отправить Уэйна домой. Эльф еще слишком слаб и, скорее всего, не протянет половины пути.
– Я вообще не понимаю, что происходит с твоим братом! Его будто подменили.
Эдель, легко ступая, приблизилась к карете и заглянула внутрь. Увидев эльфа, поспешила задернуть штору.
– Передай это Седрику, – девушка вложила в мою руку свиток. – Не хочу посылать феникса по такой погоде. А раз уж ты едешь в Неаль…
Конечно! Феникса посылать жалко! А меня нет?! Десять дней провести в дороге и половину из них служить нянькой полуживому трупу.
– Ты чемто расстроен?
Я махнул рукой, не желая ничего объяснять, и вскочил на коня. Лучше промокнуть до нитки, чем трястись в одной карете с эльфом.
– А ты бы на моем месте радовалась такой поездке?
Эдель снова улыбнулась, чем привела меня в еще большее недоумение.
– Будь осторожен. И не забудь передать мое послание Седрику.
Это было последнее, что я услышал. Как на это реагировать? Радоваться переменам в ее поведении или думать, что девушка окончательно ко мне охладела и не чувствует ни ненависти, ни любви?
N. N.
Нарин
Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как меня привели в камеру. Я сидела на сырой подстилке из соломы и часто вздрагивала. То ли от холода, то ли от страха. Боль в щеке утихла, но горечь обиды осталась. Все только и делают, что пытаются убить меня или посильнее ударить. Я для них кто, боксерская груша? Что же теперь со всеми нами будет? Недооценила я нрав Дорриэна.
В подземелье было тихо, как в склепе. Кажется, я оказалась здесь единственной пленницей и единственным живым существом, если не считать постоянных обитателей подвалов – крыс и мышей. Интересно, а где же Уэйн? Его ведь тоже держат в камере. Но я не чувствую присутствия когото живого. Что меня ждет? Дорриэн устроит публичную казнь или прикажет потихому перерезать глотку посланнице? Я в который раз содрогнулась. Мысли лезли в голову – одна «приятнее» другой.
Я прикрыла глаза, прислонилась к стене. Пережитый стресс не давал уснуть. Мысли путались, сменяли одна другую страшные картины маячащего на горизонте будущего. Точно так же, как я сейчас, несколько тысячелетий назад здесь ждали своей участи Элай и Алия.
Я вдохнула сырой липкий воздух. Столько времени прошло с тех пор! Мне казалось, что влюбленные и сейчас гдето здесь, рядом. Отсюда берет начало «проклятие Владык», которое теперь явно ничем хорошим не закончится.
В который раз я спрашивала себя, как можно было так поидиотски попасться? На меня надеялись Нельвия, иллары, друзья, а я взяла – и в одно мгновение превратила в руины все надежды!
Одинокая слезинка скользнула по щеке. Было больно, обидно и страшно. Больно изза удара, обидно изза грубости, а страшно просто потому, что я не представляла, что нас ожидает.
– Нарин! – донесся из коридора настойчивый шепот.
Я подняла голову. Возле небольшого окошка в двери, забранного решеткой, стояла Эдель и тихо меня звала.
Попробовала подняться, но почувствовала головокружение и села. Со второй попытки мне все же удалось встать на ноги и доплестись до двери.
– Как тебе удалось проникнуть сюда? Я думала, Дорриэн запретит со мной разговаривать?
Приложив палец к губам, Эдель чуть слышно зашептала:
– Он не знает, что я здесь. Инэка видела, как тебя уводила стража, и предупредила меня. Что между вами произошло?
– Ничего хорошего, – со злостью процедила я. – Он раскрыл меня и теперь считает предательницей.
Эмпатия подавила невольный крик. Она ведь тоже на меня надеялась!
– Что с ребятами? Где Вол?
– Мальчиков заперли в разных комнатах, а Воллэна брат срочно отправил в Долину с Уэйном.
– Мне казалось, Вол будет следующим, кого Владыка прикажет схватить.
У Эдель нашелся ответ и на этот вопрос. Для меня, как всегда, он означал худшее. Стараясь говорить как можно спокойнее, она промолвила:
– Боюсь, Дорриэн решил наказать тебя самым жестоким образом. А для этого ему нужно удалить со двора советника. Ты чтонибудь слышала об апрэ? Так издревле эмпаты прозвали поединок с Владыками. Это одна из публичных казней. Заключенный принимает бой и… погибает. Победить Владыку практически невозможно.
Я ухватилась за решетку и до боли сжала пальцы. Вол рассказывал мне о нем. Быть убитой на глазах у сотен эмпатов считалось позором в Темном королевстве. И Дорриэн обрек меня на подобную смерть.
– Разве
