Что делать, если оказываешься в мире, где одна половина его обитателей жаждет твоей смерти, а другая просит их спасти? Причем грань между врагами и друзьями настолько размыта, что сразу и не поймешь, кто есть кто.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
вцепившись руками в камень, она молча следила за моими движениями.
– Давай руку. Я помогу тебе.
Покорно протянув мне белую ладонь, она медленно поднялась и позволила затащить себя внутрь. Я подвел ее к кровати. Посланница осторожно опустилась на край перины.
– Что случилось?
Она с опаской огляделась по сторонам и только потом посмотрела на меня.
– На меня напала какаято тварь. Аммиан, она укусила меня.
Я подошел ближе и внимательно осмотрел ее хрупкое тело. Воротник сорочки был разорван, но следов от укуса нигде не было.
– Я ничего не вижу.
– Но у меня рука онемела. Я не могу ей пошевелить. – Посланница жалобно всхлипнула.
Да что с ней?! Секунду назад она спокойно подала мне руку. И нет на ее теле никаких следов!
– С твоей рукой все в порядке. – Я присел рядом и обнял девушку. Нарин была напугана, причем напугана понастоящему. Проклятье! Неужели Солея могла такое устроить? Определенно в комнате чтото было. Но что? – Пошевели рукой.
Не веря моим словам, она нерешительно сжала пальцы, затем движения стали более уверенными. Не понимая, как такое возможно, Нарин с удивлением воскликнула:
– Но этого не может быть!
Словно в подтверждение ее слов изпод кровати показалась маленькая головка ящерицы. Дернув хвостом, она перебежала за кресло. Нарин вскрикнула и запрыгнула на кровать. Со вздохом поднявшись, я пошел к креслу. Женщины! Это ж надо – вылезать на карниз, рискуя жизнью, изза какойто мелкой ящерки! Отодвинув кресло, успел схватить негодницу за хвост. Совершенно безвредный вид. Укусить, конечно, может, но вреда от этого укуса не будет никакого. Я раскрыл ей пасть и заставил укусить свой палец. Ничего. Я мог спокойно пошевелить рукой, да и боли от зубов практически не почувствовал. Приоткрыв окно, выкинул вредителя.
– Это была всего лишь маленькая ящерица. Ктото неудачно над тобой подшутил.
– Та была другая! – с искренней уверенностью ответила посланница. – В несколько раз больше.
Я снова сел около нее и постарался успокоить:
– Тебе показалось. В комнате было темно, вот ты и перепугалась. Но почему не выбежала в коридор, а полезла на карниз?
Она затравленно посмотрела на меня, как будто зверек, угодивший в капкан охотника.
– Дверь была заперта. Аммиан, меня хотели убить! Закрыли вместе с этой тварью, чтобы она искусала меня!
Я с тревогой смотрел на девушку. Она так убежденно говорила, что я готов был поверить всему, если бы сам только что не увидел безвредное пресмыкающееся.
– Ошибаешься. Дверь была открыта. Иначе как бы я сюда вошел?
Посланница сверкнула глазами и зашипела похлеще ящерки:
– Считаешь, я все выдумала? Для чего?
Я не знал, что ответить. Скорее всего, у нее просто богатое воображение. А теперь Нарин не желает признаться, что струсила. Решив, что больше здесь делать нечего, я потянул ее за руку:
– Пойдем.
Она подняла на меня заплаканные глаза и тихо спросила:
– Куда?
– Переночуешь сегодня у меня, а завтра я попытаюсь выяснить, кто над тобой так неудачно подшутил.
В. Квятковский
Нарин
Я открыла глаза и посмотрела в потолок. Где я? Вспомнив, с тихим стоном опустила веки. Меня опять пытались убить. Кто на этот раз? Гадать не имело смысла, так как доказать все равно ничего не удастся.
С трудом поднявшись, огляделась, ища Аммиана, но того уже и след простыл. На прикроватном столике стоял поднос с завтраком. Рядом лежала записка с прилагающейся к ней розой. Я взяла цветок в руки и вдохнула приятный аромат. Вот так бы каждое утро. Главное, чтобы ему не предшествовала ужасная ночь. В записке эльф просил дождаться его и не предпринимать никаких шагов по расправе со злодеями. Предпримешь тут! Они же не стоят под дверью с покаянным видом и не просят наказать их любым способом, какого только моя душа пожелает.
Я осмотрела плечо и руку, но не нашла никаких следов от укусов. Черт! Но не привиделось же мне это, в самом деле! Психическими расстройствами я не страдаю, провалами в памяти, в отличие от своих остроухих друзей, тоже. Я прекрасно помнила, что дверь была заперта. И тварь была по меньшей мере в три раза больше обыкновенной ящерицы. «Но тогда как же тебе удалось ее скинуть? – проскрипел противный внутренний голос. – Ты даже меч не можешь удержать, а тут одной рукой оторвала вцепившегося в тебя мертвой хваткой ящера». Посоветовав самой себе заткнуться и не задавать лишних вопросов, я свесила ноги вниз и решила позавтракать. Все равно больше заняться было нечем. Выйти в таком виде я не могла. Особенно среди
